Август 1941 года. В тылу вермахта остался сельский район, где только что отгремели бои, и на поле сражения лежат неубранные тела убитых красноармейцев. Население растеряно. В этот момент здесь появляется наш современник. Он оказался в прошлом случайно и в любой момент может возвратиться домой. Но это означает бросить в беде людей, которые на пришельца надеются.
Авторы: Дроздов Анатолий Федорович
же интендантуррат Зонненфельд, начал отстреливаться, и был убит лейтенантом Крюгером.
— А женщина? — спросил адъютант.
«Соображает!» — усмехнулся фон Лютцов.
— Скажите, Пауль! — сказал он. — Вы очень привязаны к своей русской?
Крюгер не ответил.
— Насколько я успел заметить, она похожа на фрау Полякову: волосы, фигура, глаза. Полагаю это не случайно. Ростом ваша пассия будет пониже, но, когда человек лежит, это незаметно. Найдете в гардеробе Поляковой платье, в котором ее часто видели…
Адъютант молчал. «Самый лучший выход! — лихорадочно думал он. — Варвара может проболтаться. Когда я развязал ее, она была в обмороке от страха. Потом стала сыпать вопросами…»
— Вы хотите стать обер-лейтенантом?! — раздраженно спросил фон Лютцов.
— Яволь, герр полковник! — вытянулся Крюгер.
— Тогда действуйте! Учитесь у русского: выстрел в затылок, и человека родная мать не узнает. О Петрове забудьте! У Абвера никогда не было такого агента. Я лично уничтожу его дело. Если пройдет удачно, обещаю похлопотать о награде.
Адъютант щелкнул каблуками. Полковник вышел во двор. Светало. Фон Лютцов достал сигарету, закурил.
«Как он рассчитывает выбраться из города? — размышлял полковник. — Русский еще в N, это бесспорно. Люди Шойбера и фельджандармерия прочесывают город, день-два и беглецов найдут. Если доложу о мертвом интендантуррате, а затем объявится живой… Случится скандал и неприятные последствия. Однако не доложить нельзя. Надо посоветоваться с Шойбером…»
Отдаленный тягучий гул вплелся в шум двора. Полковник недоуменно прислушался, затем взглянул на небо.
— Доннер ветер!
Фон Лютцов швырнул окурок на землю и побежал к входу в бомбоубежище.
— Алярм! Алярм! — раздавалось за спиной.
«Следовало догадаться! — подумал фон Лютцов, занимая место под бетонными сводами подвала, расширенного и укрепленного немецкими саперами. — Бомбардировщики расчистили шпиону путь в N, теперь расчищают дорогу обратно. Шпион может погибнуть под своими же бомбами, но русских такие соображения не останавливают. Если Зонненфельда разнесет в клочья — даже лучше. Не буду спешить с докладом…»
Земля над головой содрогнулась. Взрыв ударил неподалеку, затем второй, третий… Бетонный свод над головами немцев вздрагивал и осыпал их пылью и крошкой. Полковник перестал думать…
Ил-4 под управлением старшего лейтенанта Попова вышел из пике и устремился на восток. Освободившись от бомб, самолет летел быстро, как будто тоже спешил домой. Попов по привычке прижимал машину к земле — так безопаснее. Истребители, вылетающие на перехват бомбардировщиков, ищут врага в небе. Не каждый догадается взглянуть вниз, да и заметить самолет над пестрой мозаикой земли сложно.
Попов вел Ил-4 над дорогой — хороший ориентир, не заблудишься. Дорога была прямой и просматривалась издалека. Поэтому Попов своевременно заметил грузовик, кативший от города. Старший лейтенант привычно бросил взгляд на приборную доску — топлива оставалось в обрез. Обогнать и лечь на боевой разворот не получится. Попов сделал небольшую горку, затем опустил нос самолета. Когда крытый кузов грузовика оказался в прицеле, нажал гашетку. Он видел, как пули стегнули по брезенту, вырывая из него куски, в следующий миг грузовик скрылся из вида. Попов подумал и решил не докладывать об уничтожении цели. Во-первых, наверняка не уничтожил. Во-вторых, грузовик мог оказаться порожним; прострелить брезент — невелика доблесть. Старший лейтенант забыл о происшествии, как забывал о десятках других.
Атакованный «илом» грузовик вильнул и остановился на обочине. Крайнев стащил с руля окровавленное тело Николая и откинул на сиденье. Безжизненно застывшие, черные глаза подполковника равнодушно смотрели на него. Крайнев выскочил из кабины и подбежал к заднему борту.
— Все целы?
— Целы, товарищ майор! — послышался голос Седых. — Мы, как самолет увидали, сразу на пол легли. Летчик не знает, что здесь свои. Щепками обдало — только и всего.
— Николая убили! — сказал Крайнев.
— Ах ты!.. — раздалось из кузова, и Седых спрыгнул на дорогу.
— Перетащим в кузов! — сказал Крайнев. — Ты сядешь за руль. Офицер за рулем — это подозрительно.
— Слушаюсь!
Вдвоем они вытащили тело подполковника из кабины. Иван помог поднять его в кузов. Снял с себя шинель, положил под голову Октябрьского и накрыл лицо полой. Иван ничего не сказал, но глаза у него влажно блестели. Седых сел руль, Крайнев пристроился рядом, и грузовик покатил по дороге.
— Через два километра сворачиваем на проселок! — сказал Крайнев.
— Помню! — отозвался Седых.
