Август 1941 года. В тылу вермахта остался сельский район, где только что отгремели бои, и на поле сражения лежат неубранные тела убитых красноармейцев. Население растеряно. В этот момент здесь появляется наш современник. Он оказался в прошлом случайно и в любой момент может возвратиться домой. Но это означает бросить в беде людей, которые на пришельца надеются.
Авторы: Дроздов Анатолий Федорович
— Как Эльза? — спросил Крайнев.
— Спит. Как дал ей товарищ подполковник таблетку, так и заснула. Лоб не горячий. Не переживайте, товарищ майор, к обеду будем в бригаде, а там врач…
Крайнев кивнул и достал сигареты. Смертельно хотелось спать…
16.
Сталин слушал доклад молча. Не перебивал, не задавал вопросов, молча вертел в пальцах пустую трубку, которую то клал на зеленое сукно стола, то снова брал в руки. Было в этом молчании нечто зловещее, что заставляло присутствующих внутренне ежиться. Василевский, Абакумов, Пономаренко — все они сидели, опустив головы. Судоплатов докладывал стоя. Сталин, не предложил ему сесть, как обычно, и в этом тоже просматривалось нерасположение Верховного. Начальник 4-го управления НКВД СССР смотрел на вождя сверху вниз. Он видел склоненную седую голову и сухие кисти, торчавшие из обшлагов френча. Левая кисть была заметно суше правой.
Судоплатов закончил и умолк. Сталин молча дал ему знак сесть. Сам встал, прошел к письменному столу. Молча стал набивать трубку табаком из разорванной папиросы «Герцеговина Флор». Это привычное занятие позволяло ему все обдумать, прежде чем говорить. Решение вождя должно быть безошибочным и мудрым, каждое слово — выверенным. Сталин зажег спичку, раскурил трубку и вернулся к столу для приглашенных.
— Итак, — сказал он, пыхнув дымом, — подытожим. Абверу удалось втайне от нашей разведки создать школу, подготовившую шестьдесят девять профессиональных шпионов. Это тридцать три разведывательные группы. Я правильно понимаю, товарищ Судоплатов!
— Так точно! — вскочил генерал.
— Сидите! — Сталин сделал жест трубкой, как будто придавливал офицера чубуком. Судоплатов подчинился. — Тридцать три группы! — повторил Верховный. Цифра напомнила ему семинарскую юность. — В то время как для срыва летнего наступления в Белоруссии достаточно одной. Если верить вашему докладу, Павел Анатольевич, группы готовы, возможно, немцы начали их заброску. Так?
— Так точно!
Генерал снова вскочил, но Сталин усадил его тем же жестом.
— Информация достоверная?
— Ручаюсь, товарищ Сталин!
— Что собой представляет Петров?
— Воюет с первого дня войны. В 1941 был ранен, попал в окружение, но пробиваться к линии фронта не стал, а создал в Городском районе партизанский отряд. В марте 1942 года отряд полностью очистил от немцев Город и район, которые оставались свободным от оккупантов до прихода Красной Армии.
— Помню! — сказал Сталин. — Отрядом командовал старший лейтенант Саломатин, а создал некто Брагин. Так, Пантелеймон Кондратьевич?
— Так точно! — сказал Пономаренко, в который раз поражаясь нечеловеческой памятливости вождя.
— Нам тогда доложили, что под фамилией Брагина скрывается другой человек.
— Это был капитан государственной безопасности Петров! — сказал Судоплатов. — После того, как отряд Саломатина получил указание Центрального штаба партизанского движения перебазироваться в другой район, Петров оставил отряд, где его пребывание не диктовалось необходимостью, сумел перейти линию фронта и добраться до Москвы. Благополучно прошел проверку и служил инструктором в спецшколе диверсантов. Подал несколько рапортов с просьбой направить на фронт. По всем получил отказ. После чего самовольно сел в самолет с очередной группой и выбросился в тылу немцев.
— Опытные специалисты рвутся воевать, а мы держим их в тылу, -сказал Сталин. — Сами же за линию фронта отправляем неумех, которые сразу проваливаются. Отправь мы Петрова годом раньше, возможно, узнали бы о «Валгалле» своевременно.
Судоплатов и Абакумов подняли опущенные головы. Сталин сказал «мы». Это означало, что вину за несвоевременную заброску Петрова он не возлагает на кого-то конкретно.
— Почему ваши люди ничего не знали? — Сталин посмотрел на Пономаренко.
— В N действовало комсомольское подполье, но в 1942 году его разгромили, — сказал начальник Центрального штаба партизанского движения. — Дети, вчерашние школьники, никакого понятия о конспирации.
— Почему не послали в помощь опытных разведчиков?
— Посылали, товарищ Сталин! — сказал Судоплатов. — Две группы. Обе погибли. В N чрезвычайно сильны СД и Абвер, что не удивительно, если учесть, что неподалеку от города обосновалась разведывательная школа.
— Но Петров смог оставить немцев в дураках?
— Смог, товарищ Сталин!
— Почему?
— Признаться, мы сами не рассчитывали на такой результат. Заброска Петрова не готовилась заранее, он действовал спонтанно. Тем не менее, сумел продержаться в N полгода. Полагаю, сыграли роль личные качества Петрова:
