Август 1941 года. В тылу вермахта остался сельский район, где только что отгремели бои, и на поле сражения лежат неубранные тела убитых красноармейцев. Население растеряно. В этот момент здесь появляется наш современник. Он оказался в прошлом случайно и в любой момент может возвратиться домой. Но это означает бросить в беде людей, которые на пришельца надеются.
Авторы: Дроздов Анатолий Федорович
стрелял. Бык! Но в кадрах толк знает. Таких, как Судоплатов, поискать…»
— Что означает слово «Валгалла»? — спросил Сталин, ни к кому конкретно не обращаясь.
— У немцев это вроде как рай, — ответил Судоплатов. — Туда попадают воины, погибшие с оружием в руках.
— Вот и обеспечьте им рай! — усмехнулся Сталин. — Но еще лучше — ад. Предателям в раю не место…
17.
В Москву Крайнев вернулся вымотанным. Настолько, что сил не было даже переодеться. Отправился домой в чем был — суконном пальто в стиле сороковых годов прошлого века, такой же кепке и сапогах. Служебная «волга» подвезла его прямо к подъезду, Крайнев юркнул в дверь и на лифте поднялся к себе. Насти дома не оказалось — дежурила, Крайнев стащил тяжелое пальто и сапоги, после чего прямо в одежде повалился на диван и мгновенно уснул.
…В расположение бригады они вкатили прямо на грузовике. Разумеется, боевое охранение перехватило их на дальних подступах, но Крайнева и Седых узнали, командир охранения выделил партизана в сопровождение, дальше они ехали без помех. Завидев грузовик, из штабной избы выскочил Саломатинин с Ильиным, еще какие-то люди. Крайнев, пошатываясь от усталости, в двух словах рассказал о случившемся. Ильин, внимательно посмотрев на него, убежал в избу и почти тут же вернулся с какой-то коричневой таблеткой. Крайнев послушно сжевал ее и почувствовал себя бодрее. Он прошел в избу, где около часа диктовал донесение в Москву, после чего отвечал на вопросы. Сам спросил только одно: как Эльза? Саломатин послал за врачом, тот явился сразу: партизанский госпиталь был развернут в соседней избе.
— Сильно избита, — сказал врач в погонах капитана медицинской службы. Фамилия у него была Эпштейн, врач слегка картавил. — Внутренние органы, судя по всему, не повреждены. Из-за травматического выкидыша случилось кровотечение, но его своевременно удалось остановить. Кто делал ей перевязку? Очень грамотно.
В избе установилась тишина: все, кроме врача, знали ответ на этот вопрос, но никто не хотел отвечать. Саломатин дал знак капитану продолжать.
— Общее состояние удовлетворительное, — сказал Эпштейн. — Небольшой жар, вызванный травмами и потерей крови, слабость. Больная в сознании, но сейчас спит.
Саломатин отпустил врача.
— Ночью прилетит самолет, — сказал он. — У меня еще двое раненых — на мине подорвались, отправим всех в Москву.
Крайнев не ответил. Вот все. Эльзу он больше не увидит.
— Подполковника Октябрьского похороним на деревенском кладбище, продолжил Саломатин. — Там, где наши лежат. Много их! — вздохнул Саломатин. — Гроб сделают к вечеру.
— Ты здесь полномочный представитель советской власти? — внезапно спросил Крайнев. — Со всеми правами?
— Разумеется! — сказал Саломатин.
— Браки регистрировать можешь?
— Приходилось.
— Зарегистрируй меня с Эльзой!
— Так ты женат! — удивился Сломатин.
— Женат Виктор Иванович Крайнев. Майор госбезопасности Петров Виктор Иванович — вдовец.
— Петров погиб в прошлом году!
— Об этом знаем мы с тобой, да Ильин. Остальным — не обязательно. Эльза станет женою Петрова.
— Зачем это тебе?
— Одно дело, когда в Москву доставят израненную женщину, ближайшие родственники которой сидят по пятьдесят восьмой статье. Жена майора госбезопасности — совсем иное.
— Ее и без того на руках носить станут! — сказал Саломатин. — Москва чрезвычайно довольна тобой и Эльзой. Не темни, Витя!
— Ты видел ее? — спросил Крайнев.
Саломатин кивнул.
— Она же красавица, все немцы в N мне завидовали. А умница какая! Ее полночи мордовали, чтоб призналась.
— Не ее одну! — сказал Саломатин.
— Она ничего не сказала. Ей выбили зубы, ребенка потеряла… Она очень хотела стать моей женой. Пусть хоть так. Майору Петрову в скором времени предстоит пропасть без вести, получит право на пособие. Я тебя прошу, Вася!
— Ладно! — сказал Саломатин, вставая. — На войне всякое бывает. Некоторые один эшелон взорвут, а в Москву сообщают: три! Или совсем ничего не взорвут, но узнают, что где-то взорвали, и тут же рапортуют: мы сделали! Всего лишь свидетельство о браке… Приводи себя в порядок, жених! Побрейся, умойся и, главное, переоденься! Эсесовцев я не регистрирую…
Крайнев послушался совета и после чего отправился к Эльзе. Она не спала. Крайнев сообщил новость.
— Прямо сейчас! — испугалась Эльза.
— Можно попозже! — успокоил Крайнев.
— Я, наверное, ужасно выгляжу! — сказала Эльза. — Просила зеркало, но мне дают.
— Все равно ты самая красивая! — сказал Крайнев.
Эльза заплакала. Затем взяла его руку и прижала
