Август 1941 года. В тылу вермахта остался сельский район, где только что отгремели бои, и на поле сражения лежат неубранные тела убитых красноармейцев. Население растеряно. В этот момент здесь появляется наш современник. Он оказался в прошлом случайно и в любой момент может возвратиться домой. Но это означает бросить в беде людей, которые на пришельца надеются.
Авторы: Дроздов Анатолий Федорович
к разбитым губам.
— Дай мне час! — попросила. — Потом приходите все!
Час она потратила с толком. Очевидно, помогли санитарки из местных: на Эльзе было строгое платье с кружевным воротничком, не новое, но приличное; белый платочек из парашютного шелка укрывал волосы. Избитое лицо до глаз закрывала врачебная маска из марли. Эльза сидела на кровати (врач запретил ей подниматься), Крайнев встал рядом. Взял за руку. Слух о необычной свадьбе распространился мгновенно, в избу набилось много народу. Некоторые женщины плакали, вытирая глаза уголками платков. Саломатин задал молодоженам положенные вопросы, получил четкие ответы, подписал заготовленное свидетельство о браке, подышал на печать и прижал ее к листку бумаги.
— Свадьбу сыграем после войны! — сказал, вручая свидетельство Крайневу. — Но подарок сейчас! — Саломатин вручил Эльзе красивые дамские часики.
«Для жены берег! — понял Крайнев. — Ах, Вася, золотая душа!»
Дальше будто плотину прорвало. Партизаны, женщины из местных несли подарки: незатейливый платочек, теплые шерстяные носки, отрез ситчика, кусок сала, миску моченых яблок, плетенку с яйцами. Крайнев смотрел растерянно, Эльза стала плакать. Эпштейн, заметив это, выставил всех из избы, позволив остаться только новоиспеченному мужу, да и то ненадолго. Эльзе сделали укол, она уснула, а Крайнев отправился в штаб.
— Получена радиограмма: вечером прилетает представитель Центрального штаба партизанского движения, — сказал Саломатин. — Затевается что-то крупное. Думаю, в связи с твоим донесением.
— Расскажи подробнее про эту «Валаггалу»! — попросил Ильин. — Из-за нее все!
Крайнев достал зажигалку-диктофон, отмотал запись разговора с Крюгером, включил и стал синхронно переводить. Ильин с Саломатиным слушали молча, делая отметки карандашами на серых листках бумаги.
— Знаю я Орешково! — сказал Саломатин, после того, как диктофон умолк. — Сильный гарнизон, наблюдательные вышки по периметру монастыря, дзоты на въездах. В сорок третьем была идея разгромить, но как рассмотрели, так сразу отказались. Нужна рота танков и два полка.
— Думаешь, придется штурмовать? — спросил Крайнев.
— Представители Центрального штаба так просто не прилетают! — сказал Саломатин. — На моей памяти — в третий раз. В последний — перед «Рельсовой войной». Майору Петрову, то есть тебе, велели находиться при бригаде. С чего это? Ты свое дело сделал, по уму должны отозвать в Москву. Иди, сосни! Ночью будет работа…
Крайнев послушался. Поздним вечером его разбудили — через полчаса ожидались самолеты. Крайнев отправился на аэродром пешком. Шел рядом с телегой, в которой везли раненых, и держал Эльзу за руку. Они не разговаривали — стеснялись посторонних. На сельском выгоне, служившим полевым аэродромом, уже горели костры.
Ждать пришлось недолго. Вдалеке послышалось тарахтение мотора, шум двигателя нарастал, темная тень скользнула с неба на освещенный кострами луг. По-2 подкатил к одному из костров и заглушил двигатель. Из кабины за спиной летчика выбрался грузный генерал и, придерживая рукой фуражку, стал подслеповато вглядываться в темноту. К генералу подбежал Саломатин, бросил руку к козырьку. Генерал выслушал доклад, пожал Саломатину руку и оба пошли к деревне.
— Товарищ Петров, не задерживайтесь! — сказал Саломатин, проходя Крайнева. — Можете понадобиться!
— Есть! — сказал Крайнев.
Тем временем на выгоне приземлился второй ПО-2. Подбежавшие партизаны споро разгрузили его и стали размещать в отсеке за спиной пилота раненых. Крайнев взял Эльзу на руки и понес к самолету.
— Я не могла сказать при всех, — шепнула Эльза, — но я тебе написала. Вот! — она достала из складок платья сложенный вчетверо листок бумаги. — Прочтешь потом!
— Обязательно! — пообещал Крайнев, сунув листок в карман пальто. — Лечись, Элечка, поправляйся! Береги свидетельство о браке! С ним в Москве будет проще. Я попросил, чтоб тебе дали ключи от комнаты майора Петрова, то есть моей комнаты. Обживайся и жди!
— Постарайся уцелеть! — сказала Эльза и всхлипнула. — Я без тебя пропаду!
— Ты у меня женщина сильная, — сказал Крайнев. — Выстоишь! Но я постараюсь…
Он бережно устроил укутанную в одеяло Эльзу рядом с ранеными партизанами, чмокнул в висок и соскочил на землю. По знаку пилота стоявший перед ПО-2 партизан провернул винт, мотор затарахтел, выстреливая из патрубков вонючий дым, самолет развернулся и побежал по выгону. Крайнев проводил его глазами и пошел к деревне. На пороге штабной избы он едва не столкнулся с прилетевшим генералом. Тот сбежал с крыльца и зарысил к выгону.
— Что это он? — спросил Крайнев, входя.
