Август 1941 года. В тылу вермахта остался сельский район, где только что отгремели бои, и на поле сражения лежат неубранные тела убитых красноармейцев. Население растеряно. В этот момент здесь появляется наш современник. Он оказался в прошлом случайно и в любой момент может возвратиться домой. Но это означает бросить в беде людей, которые на пришельца надеются.
Авторы: Дроздов Анатолий Федорович
счастлива? Ответа на этот вопрос у меня нет. Но, по отзывам знавших ее людей, Эльза не производила впечатления человека удрученного. Всегда была весела и приветлива, очень любила гостей. Есть еще деталь. Эльза вступила в партию, иначе не видать ей заграницы, но в доме у нее висела икона Богородицы. Когда спрашивали, говорила, что в память о муже…
— Ее отца и брата выпустили?
— Немедленно по прибытию Эльзы в Москву. Дали квартиру. Оба работали в оборонной промышленности. Отец умер в 1967 году, Эльза приезжала на его похороны. Обычно, такое не практикуется, сам понимаешь, есть сложности с перемещением через границу резидента-нелегала, но Эльзе в силу ее заслуг пошли навстречу. Брат жив до сих пор, ему за девяносто.
Крайнев некоторое время сидел молча.
— Вчера ночью я отправил ее в Москву, — сказал, наконец. — Избитую, израненную. А сегодня узнал, как она прожила оставшуюся жизнь. И то, что она умерла за несколько лет до моего рождения. Иногда мне становится страшно.
— Тебе незачем возвращаться в прошлое! — сказал Гаркавин. — Мне поручено передать, что это нежелательно. Самое главное ты сделал: сообщил о «Валгалле» и спас Эльзу. С разгромом Орешково справится Саломатин.
— Я веду передовую группу, — сказал Крайнев.
— Это последний бой бригады! Руководство не хочет, чтоб ты рисковал.
— Ты б на моем месте остался?
— Я — другое дело. Ты не понимаешь, что стал легендой? Герой Советского Союза! Пусть формально звание присвоили другому, но заслужил его ты.
— Это Саломатин герой. Всю войну на переднем крае: в голоде, холоде, грязи и крови. Я — турист. Кого следовало, завербовал, что требовалось разведать, разузнал… Заодно наломал дров. Я приговорил к смерти бригаду Саломатина. Отправился в прошлое, чтоб ее спасти или хотя бы попытаться, но вышло ровно наоборот. Так хоть буду рядом в последний час…
— Мне не нравится твое настроение! — нахмурился Гаркавин.
— Мне самому не нравится.
— Отдохни пару дней!
— Саломатин не отдыхал. Я хоть поспал.
— Мы включим установку на постоянную работу, — сказал Гаркавин. — Я договорился. Не разоримся. Помни: ты можешь вернуться в любой момент.
— Понял! — Крайнев встал. — До вечера!..
По пути домой Крайнев думал, как объяснить жене свое поспешное возвращение в прошлое, но объяснять ничего не пришлось. Насти в квартире не оказалось. На полу прихожей валялось суконное пальто Крайнева, а вот Настиного в шкафу не было. «В магазин что ли выскочила? — подумал Крайнев. — Что так срочно? Вещи разбросала и ужином в доме не пахнет…» Он прошел в кухню и внезапно увидел на столе два листка бумаги. Один был смят, а второй лежал так, чтоб сразу заметили. Крайнев взял его. «Я от тебя ушла!» — было выведено знакомым полудетским почерком. Уже осознавая, что случилось, Крайнев расправил скомканный серый листок — письмо, которое так и не собрался прочесть в бригаде.
«Милый Витя, муж мой дорогой! Мне не хватает слов, чтобы сказать, как я тебя люблю! С первой нашей ночи не перестаю благодарить Богородицу за то, что послала мне тебя. Я не заслужила такого счастья. Ты самый красивый, самый умный и самый добрый человек на земле! Береги себя! Я буду ждать, сколько понадобится. Возвращайся скорее! Целую тебя всего, каждую клеточку моего любимого тела. Твоя жена Эльза Петрова».
Крайнев аккуратно положил письмо на стол и достал сигареты. Некоторое время бездумно курил, пуская дым к потолку. Затем бросил окурок в пепельницу и достал мобильник. Соединение с Настиным телефоном прошло быстро, но тут же последовал сброс. Крайнев вновь нажал на кнопку. Вызов снова сбросили, а когда Крайнев позвонил в третий раз, механический голос уведомил, что абонент в настоящее время не доступен. Крайнев мгновение подумал и набрал номер Федора. Тот ответил сразу.
— Настя у тебя? — спросил Крайнев, поздоровавшись.
— Не звони мне больше! — сердито сказал Федор и отключился.
Крайнев встал и вышел из квартиры. Во дворе он сел в микровен и отправился к Федору. Кардиохирург жил в обычном панельном доме времен СССР. Крайнев не стал звонить в домофон, а прислонился к перилам подъезда. Прошло полчаса. Молодая женщина с пакетами подошла к двери, на ходу доставая из сумочки ключи. Крайнев дождался, пока пикнет сигнал электронного ключа, и галантно распахнул перед незнакомкой дверь.
— Потеряли ключ? — кокетливо спросила женщина.
— С девушкой поссорились, — сказал Крайнев. — Не открывает.
— Если не впустит, заходите чаю попить! — предложила женщина. — Восьмой этаж, квартира семьдесят три.
Крайнев сдержанно поблагодарил и вышел на четвертом этаже. Дверь на звонок открыл Федор. Он вышел в коридорчик
