Август 1941 года. В тылу вермахта остался сельский район, где только что отгремели бои, и на поле сражения лежат неубранные тела убитых красноармейцев. Население растеряно. В этот момент здесь появляется наш современник. Он оказался в прошлом случайно и в любой момент может возвратиться домой. Но это означает бросить в беде людей, которые на пришельца надеются.
Авторы: Дроздов Анатолий Федорович
на части и погнали уцелевших партизан, как собаки по пороше гонят зайцев…
***
Грязь и бурая вода стекали с шинели Седых, в сапогах его хлюпало.
— Не пройти! — сказал он, отбрасывая слегу. — Везде проверил.
Крайнев глянул вопросительно.
— Не сомневайтесь, товарищ майор! — сказал Седых обиженно. — Я с детства по болотам, понимаю…
— Егеря! — сказал Саломатин. — Знают, куда загонять.
В отдалении звонко простучал МГ, затем еще.
— Ильин! — Саломатин прислушался. — Бьет короткими, значит, идут цепью. У него одна коробка патронов. Минут на пять…
— Я пойду! — сказал Седых, поднимая с земли пулемет.
— Саша! — остановил его Крайнев. — Спасибо! Прости, если чем обидел!
— Ладно! — буркнул Седых. — Вам спасибо, товарищ майор! Не поминайте лихом!
Хлюпая водой в сапогах, он скрылся за кустами.
— Есть закурить? — спросил Саломатин.
Крайнев пошарил в карманах и вытащил сплюснутую пачку.
— Последняя! — сказал Саломатин.
— Кури! Мне не хочется.
Крайнев чиркнул спичкой и поднес огонек. Саломатин затянулся и откинулся на ствол сосны.
— Не болит! — сказал, глядя на безжизненно лежащие ноги. — Совсем не болит! Но тела не чувствую. Ниже пояса будто ничего нет.
— Нерв перебит! — сказал Крайнев.
— Если б и прошли болото, то на всю жизнь калека, — заключил Саломатин. — Кому такой нужен? Только обуза. У вас обо мне что известно?
— Пропал без вести. Где похоронен, не нашли.
— Правильно. Незачем немцам радоваться, что генерала убили. Обойдутся! Бросишь меня в болото — засосет, никто не найдет!
Слезы выбежали из глаз Крайнева и покатились по грязным щекам.
— Ты чего? — встревожено спросил Саломатин.
— Я… Не могу себе простить… Появился в прошлом, влез не в свое дело… Не узнал бы про «Валгаллу», не было бы операции в Орешково. Бригада уцелела бы. Тебя и бойцов твоих из лагеря вытащил, а из-за меня все сгинули…
— Дурак ты, Витя! — сказал Саломатин. — Бригада едва не сгинула еще в сорок третьем под Торфяным Заводом! Ты спас, как в сорок первом. Ты людям жизнь подарил! Кому-то несколько месяцев, кому-то лет… Ведь не просто небо коптили! Человек в жизни должен что-то хорошее сделать! Строитель — дом построить, крестьянин — хлеб вырастить, солдат — врага убить… Чтоб с пользой. Польза была. Мне так совсем счастье: Таня, дочка, внук, правнуки… Если б каждому так на войне везло! Дурак ты!
— Наверное! — сказал Крайнев, вытирая слезы.
Пулемет в отдалении словно захлебнулся. Они прислушались. Вдалеке больше не стреляли.
— Кончился Миша! — сказал Саломатин. — Хороший мужик был! Угрюмый, но добрый. Он после каждого расстрела плакал, я его водкой отпаивал. Не повезло человеку со службой, как и с жизнью. Он детдомовский, один как перст. Ни родни, ни жены, ни детей. За Таней моей ухаживал, но я отбил. Может, и не следовало…
Окурок немецкой сигареты обжег Саломатину пальцы, он поморщился и бросил.
— Все, Витя! — Саломатин достал из кобуры ТТ. — Как только похоронишь, немедленно уходи! Тебе здесь больше незачем. Сделал, что мог, и даже больше. Спасибо тебе за все!
— Ладно! — сказал Крайнев.
— Покажи карточку! — попросил Саломатин.
Крайнев расстегнул нагрудный карман на его гимнастерке, достал фото. Саломатин несколько секунд жадно рассматривал.
— Жена у внука красивая! — сказал Саломатин. — Но моя Таня не хуже. Трудно им будет без меня… Порвешь! — велел строго. — Не хочу, что гады лапали…
Совсем рядом заливисто затрещал МГ.
— Пора! Прощай!
Саломатин приставил ствол ТТ к груди. Крайнев закрыл глаза. Сухо ударил выстрел. Когда Крайнев открыл глаза, Саломатин лежал на боку, откинув в сторону руку с пистолетом. Крайнев взял ТТ и сунул за пояс. Затем поднял мертвого друга. Он двинулся к болоту, как внезапно заметил глубокую промоину в песчаном обрыве. Берег нависал над ней, далеко выдаваясь вперед. Крайнев отнес тело в промоину, снял с себя пальто и укрыл покойного. Подумав, вложил фотографию в карман. Затем взобрался на берег, стал над промоиной и высоко подпрыгнул. Берег поддался, лавина песка сорвалась вниз, надежно укрыв тело. Крайнев едва успел отскочить.
«Вот и все! — подумал он. — В самом деле, пора…»
За кустами МГ дал длинную очередь и умолк. Следом тявкнул автомат. Крайнев вытащил саломатинский ТТ и двинулся в ту сторону. У него не было другого оружия. СВТ выбросил, как кончились патроны, «люгер» постигла та же судьба. Они с Седых несли раненого Саломатина, меняя друг друга, лишняя железяка только мешала.
Седых выбрал позицию на высоком песчаном гребне у корней
