Август 1941 года. В тылу вермахта остался сельский район, где только что отгремели бои, и на поле сражения лежат неубранные тела убитых красноармейцев. Население растеряно. В этот момент здесь появляется наш современник. Он оказался в прошлом случайно и в любой момент может возвратиться домой. Но это означает бросить в беде людей, которые на пришельца надеются.
Авторы: Дроздов Анатолий Федорович
Вдова, упершись ногой в труп уполномоченного, стаскивала с него сапоги. Петя вздрогнул и больше не оглядывался…
10.
Они стояли на подъеме и смотрели на поднимающуюся по дороге колонну.
— Глянь, как идет! — Ланге ткнул дымящейся сигаретой в старика, шагавшего во главе. — Моисей! Ведет богоизбранный народ в страну обетованную! — оберштурмфюрер хохотнул.
Крайнев присмотрелся. Дул встречный пронзительный ветер, люди внизу кутались в пальто и наклоняли головы, пряча лица. Лишь старик, высокий, костистый, с палкой в правой руке (она и впрямь походила на жезл пророка) шел распрямившись. Ветер трепал его длинную бороду: то подбивал ее под воротник, то вытаскивал наружу, то бросал на лицо; старик даже не отмахивался. «Мордехай!» — понял Крайнев.
— Сейчас я его!
Ланге достал из кобуры «парабеллум», прицелился.
— Не стоит! — остановил Крайнев.
— Почему?
— Люди закричат, начнут метаться… Собирай их потом!
— Соображаете! — хмыкнул эсесовец, пряча пистолет. — Я не собирался стрелять, Кернер! Шутил. Еврей вышагивает так нагло… Пусть идет! Карьер рядом… — Ланге снова хохотнул. — Приходилось участвовать в экзекуциях? — полюбопытствовал он минуту спустя.
— Что вы!
— Держитесь хладнокровно… Знаете, как расстреливают большевики?
— Довелось сидеть в камере с бывшим чекистом.
— Вот как? — заинтересовался Ланге.
— Он рассказывал.
— Что?
— Роют длинную яму. Приговоренных усаживают на краю, ноги свешиваются внутрь. Чекист стреляет из нагана в затылок, убитый падает вниз…
— Неплохо! — оценил эсесовец. — Если будет стоять, то упадет на спину — застреленный всегда валится на пулю. Придется сбрасывать, это лишняя морока. Сидящий пойдет вперед; особенно, если упереться сапогом в спину. Но мы не будем так усложнять. Загоним всех в карьер, охрана станет поверху. Ручной пулемет, двадцать винтовок… Можем и мы с вами присоединиться. У меня люггер, у вас — русский карабин…
— Это обязательно?
— Испугались? — засмеялся Ланге.
— Нет навыка.
— Следует привыкать! Вы же немец!
— Немцам положено?
— Нет, конечно! — улыбнулся Ланге. — Даже многие товарищи по партии брезгуют. Никто не любит грязной работы, Кернер! Все хотят быть чистенькими. А мир от скверны пусть чистят другие!
— Считаете их скверной? — Крайнев кивнул на колонну.
— Читали «Протоколы сионских мудрецов»? — вместо ответа спросил Ланге.
— В Советском Союзе эта книга запрещена.
— Неудивительно! Евреи не допустят, чтоб узнали правду.
— Сталин не еврей. И Калинин…
— У Калинина жена еврейка! Мы знаем… Сталин, может, и не еврей, но ничего не сделал, чтоб устранить их от власти. Большинство руководящих постов в России занимают евреи. Либо русские, женатые на еврейках… Евреи руководят этой страной, отсюда и война между нами.
— Вы уверены?
— Большевики хорошо промыли вам мозги, Кернер! Даже тюрьма не излечила… Вы до сих пор считаете: все народы на земле братья, должны жить в мире?
Крайнев пожал плечами.
— Типичная еврейская уловка! Вы будете считать его братом, а он вас — врагом! Понадобится, зароет в землю, не задумываясь. Величие фюрера в том, что открыл нам глаза… Вас не удивляет, что я, немец, так хорошо говорю по-русски?
— Удивляет. Учились в университете?
— У моей семьи не было денег на университет. В «СС» почти нет людей с высшим образованием — все выходцы из простых семей. Я родился в Санкт-Петербурге.
Брови Крайнева поднялись домиком.
— Да, да! — подтвердил Ланге. — Не только родился, но и прожил первые десять лет. У меня была русская няня, по-русски я начал писать раньше, чем по-немецки… У отца была мясная лавка на Литейном, я должен был унаследовать дело…
— Революция? — догадался Крайнев.
— Подлый переворот, который устроили евреи, чтоб захватить страну!
— Лавку конфисковали?
— Сначала разграбили. Пьяные матросы…
— Они были евреями?
— Не прикидывайтесь, дурачком, Кернер! — раздраженно сказал Ланге. — Какие из евреев матросы? Евреи будут воевать за чужую страну? Матросы грабили, евреи руководили… Отцу с семьей пришлось бежать. В Германии у нас не было родственников — мои предки переселились в Россию еще в восемнадцатом веке. Денег тоже не было. Вы, наверное, слышали, что представляла собой Германия после войны? Разруха, всеобщая нищета… В городах работы не было, пришлось наняться батраками к бауэру. Отец вскоре заболел и умер. Мне пришлось пасти свиней. Голодали… — голос Ланге внезапно дрогнул. Крайнев изумленно глянул на
