Август 1941 года. В тылу вермахта остался сельский район, где только что отгремели бои, и на поле сражения лежат неубранные тела убитых красноармейцев. Население растеряно. В этот момент здесь появляется наш современник. Он оказался в прошлом случайно и в любой момент может возвратиться домой. Но это означает бросить в беде людей, которые на пришельца надеются.
Авторы: Дроздов Анатолий Федорович
больных. В коридоре Крайнев сердито ополоснулся под жестяным рукомойником, утерся и стал обследовать шкафчик. Он был забит едой. Хлеб, яйца в глиняной миске, шматы сала и ветчины — все валялось в беспорядке… «Приносят больные! — догадался Крайнев. — А жаловалась…»
Первым делом он навел порядок в шкафчике. На нижней полке нашлась сковородка, в коридоре Крайнев заметил керогаз. Тратить драгоценный керосин на приготовление пищи было расточительством, но печка давно прогорела, а топить ее заново — дело долгое. Крайнев с чистой совестью сварганил себе роскошную яичницу с ветчиной и даже вскипятил чайник. Чай был чрезвычайной редкостью (селяне пили взвары, компоты, морсы), но у него имелся запас. Первое время он сильно страдал без кофе, но потом привык. Кофе жестко ассоциировался с немцами.
После завтрака он почистил зубы у того же рукомойника. От этой роскоши он не смог отказаться, как и от чая. В Городе ему за большие деньги удалось достать несколько деревянных щеток из свиной щетины и несколько коробок зубного порошка. Оделил ими Семена с Настей и Соню с Давидом, остальные его знакомые зубы не чистили. В лучшем случае полоскали рот после еды.
Едва Крайнев покончил с туалетом, как явился Саломатин. Хмуро поздоровавшись, он вяло поинтересовался здоровьем интенданта, затем сел и сердито забарабанил пальцами по столу. Крайнев мгновенно понял, что здоровье интенданта мало волнует комбата, а если волнует вообще, поэтому ответил односложно. Саломатин разговор не продолжил. Так они и сидели: Саломатин у стола, набычившись, Крайнев — на койке, весело поглядывая на гостя. Первым не выдержал Саломатин.
— Не везет мне с бабами! — сказал сердито.
— Не тебе одному! — не согласился Крайнев.
— Мне — в особенности! — возразил комбат. — Была жена — бросила, нашел хорошую женщину — отбили.
— Зачем позволил? — укорил Крайнев. — Надо было — в морду!
— Это запросто! — Саломатин встал. — Это мы душевно…
— Поломаем мебель, — упредил Крайнев. — Соня станет ругаться.
— Пошли во двор!
— Там человек тридцать. Захватывающее зрелище: два начальника на виду у людей бьются из-за бабы. Весь район будет говорить! Славный пример для бойцов… Ты ведь запрещаешь им жениться?
Саломатин растерянно засопел.
— Что делать? — спросил он тоскливо.
— Выпить! — предложил Крайнев.
— Давай! — согласился Саломатин и вытащил из кармана бутылку.
Крайнев достал из шкафчика стаканы, порезал на доске ветчину.
— Хорошо кормят! — заметил Саломатин.
— Сонины запасы…
— Раньше Давид подчищал, — сообщил комбат, — но она с ним поругалась. Другой жук завелся…
Крайнев никак не отреагировал на «жука», и Саломатин разлил самогон по стаканам. Крайнев вздохнул, когда жидкость заплескалась у краев, но спорить не стал. Он пил, поглядывая на комбата. Тот не остановился, пока не осушил стакан, пришлось следовать примеру. Они закусили и, не сговариваясь, полезли за табаком. Курили тоже молча.
— Что ей сказал? — спросил Саломатин, докурив.
— То есть?
— Какие слова нашел, что уступила?
«Она не уступала! — хотел крикнуть Крайнев. — Она сама…» Но тут же понял: обидит еще больше. Поэтому только пожал плечами.
— Нет, ты скажи! — не отставал Саломатин. — Чтоб я знал…
— Сказал, что красивая.
— Это и я говорил!
— Ну… — на Крайнева сошло пьяное вдохновение. — Сказал: как увижу ее — сердце в груди останавливается. И только от нее зависит, пойдет сердце дальше, или остановится навсегда.
— Ух, ты! — восхитился комбат.
— Сказал, что не брошу ее никогда. Если руки-ноги оторвет, языком буду цепляться за землю, но ползти к ней…
— Интендант! — сокрушенно сказал Саломатин. — Куда тут строевику! Задурил бабе голову… — он встал. — Не вздумай обижать Соню!
— Ее обидишь… — возразил Крайнев.
— Так только кажется! — не согласился комбат. — Она на словах ершистая, а чуть что — плачет…
— Не допущу! — пообещал Крайнев.
— Смотри!
У порога Саломатин обернулся:
— Спиши мне слова! Особенно про язык…
Едва Саломатин ушел, как вбежала Соня.
— Зачем он приходил? — закричала с порога.
— Морду бить.
— Бил?! — Соня подлетела к нему.
— Передумал. Заливал горе водкой. И меня подключил
— То-то смотрю! — Соня только сейчас заметила следы пиршества на столе.
— У тебя много поклонников? — деловито спросил Крайнев. — Еще кто-нибудь явится? Я столько не выпью!
— Было много, но Саломатин отвадил! — засмеялась Соня. — Как это вы не подрались? Он всех грозился убить!
— Мы заключили соглашение. Он сохраняет
