Август 1941 года. В тылу вермахта остался сельский район, где только что отгремели бои, и на поле сражения лежат неубранные тела убитых красноармейцев. Население растеряно. В этот момент здесь появляется наш современник. Он оказался в прошлом случайно и в любой момент может возвратиться домой. Но это означает бросить в беде людей, которые на пришельца надеются.
Авторы: Дроздов Анатолий Федорович
углубился по колено, когда увидел сквозь редкие деревья шагавшего от деревни человека. Бросив лопату, он выскочил из ямы и схватил винтовку.
Незнакомец подошел ближе, Крайнев разглядел средних лет мужчину, небритого, с уже заметной сединой в густых, некогда черных волосах. Незнакомец был одет в рубаху из грубого полотна, такие же штаны и старые сапоги. В руках у него была лопата. Подойдя к опушке, незнакомец остановился.
— Не стреляй! — сказал он в полголоса. — Я Семен, отец Насти. Сказала: лопата нужна…
Крайнев опустил винтовку и выбрался из-за телеги. Семен подошел, бросил взгляд на убитых.
— Где немцы?
Крайнев указал на дальний край поляны.
— Копаю им! — сказал Семен. — Ты здесь заканчивай…
Крайнев не стал спорить и вернулся к могиле. Работая, он время от времени бросал взгляд в сторону Семена. Тот рыл, не передыхая, — только штык мелькал в воздухе, и получалось у него споро — они закончили одновременно. Выбравшись из могилы, Крайнев стал шарить глазами по сторонам.
— Шинель немецкая сгодится, — сказал подошедший Семен, поняв, что он ищет. — Сукно у них дрянное — только в могилу…
Семен снял вьюк с лошади, с шинелью в руках спрыгнул в яму, расстелил одну полу в головах, другую присобрал у стенки. Крайнев подтащил к яме сначала обозника. Семен принял его и, удержав под мышки, бережно уложил на дно. Когда интендант занял место рядом, Семен аккуратно укрыл лица убитых свободной полой шинели.
— Погоди! — окликнул Крайнев, видя, что Семен вознамерился выбраться. Он стал стаскивать сапог.
— Оставь! — прикрикнул Семен. — Ему, — он кивнул на интенданта, — уже не надо, а ты босой.
Крайнев спорить не стал, и они вдвоем быстро забросали могилу песком. Семен ловко сформировал могильный холмик, затем они обложили его дерном. Пошли к немцам. С обоих Семен предварительно стащил сапоги. Крайнев, спохватившись, расстегнул на убитых мундиры, вытащил наружу круглые жетоны с личными номерами и разломил каждый по просечке. Отломанные половинки забрал себе.
— Немцы так делают, — пояснил в ответ на немой вопрос Семена. — Если вдруг вздумают раскопать, подумают: хоронили свои.
Семен кивнул, с любопытством рассматривая отломанные половинки. На одной пуля вырвала с краю кусок металла.
— Метко стреляешь! — заключил Семен. — Две пули — два немца!
Крайнев понял, что Настя проговорилась.
— Тольке две пули и было, — буркнул, как будто это объясняло его меткость.
— Как звать тебя? — вдруг спросил Семен.
— Брагин, Савелий Ефимович, — ответил Крайнев, вспомнив имя убитого офицера. — Интендант 3-го ранга…
— В ту войну интенданты не воевали… — недоверчиво хмыкнул Семен, но спорить не стал. — Спасибо тебе за дочку!
Крайнев глянул на него удивленно.
— Не случись ты, прямо б на немцев выскочила! — пояснил Семен.
— Она ж не солдат…
— Зато девка! Не знаешь, что солдатня с ними делает?..
Крайнев кивнул. Вдвоем они быстро закопали немцев, бросив на лица трупов оставшуюся шинель. Укрывать их, как своих, Семен и не подумал. Покончив с работой, он воткнул лопату в холмик (дерном обкладывать его тоже не стали) и вытащил из кармана штанов кисет. Свернул махорочную цигарку и предложил кисет Крайневу. Тот покачал головой.
— Спички забыл! — растерянно вспомнил Семен.
Крайнев сходил к телеге, нашел среди изъятого немецкого барахла никелированную зажигалку и отдал Семену. Тот крутанул колесико и с наслаждением затянулся.
— Куда ты теперь? — спросил, выпуская дым.
Кранев пожал плечами. Он и в самом деле не знал ответа.
— Пойдем ко мне! — предложил Семен. — Пообедаем… Покойников помянуть надо…
Крайнев задумчиво посмотрел в сторону деревни.
— Не увидят! — понял его по-своему Семен. — Я с краю живу, к тому же люди по хатам сидят, даже к окнам подходить боятся. Днем немцы через деревню проехали. Вот эти, — он кивнул в сторону могилы. — На них тот командир с солдатом и выскочили…
Крайнев кивнул и забрался в телегу. Семен по-хозяйски взял вожжи, и они тронулись. Поскрипывали колеса, недовольно фыркали привязанные к телеге кони, Крайнев сидел, свесив ноги, и пытался осмыслить происшедшее. Это был не сон. Не было странности, характерной для сновидений, все вокруг было реально и зримо. Он поднес к глазам ладони и увидел под подушечками пальцев свежие мозоли от лопаты. Потрогал. Мозоли отзывались легкой болью — как и должны отзываться свежие мозоли. Все было реально: пыльная дорога, телега, солома, на которой он сидел, успокаивающая тяжесть винтовки в руке и спина Семена, маячившая впереди. Реально было все, оставалось только понять, как он здесь очутился?
