Август 1941 года. В тылу вермахта остался сельский район, где только что отгремели бои, и на поле сражения лежат неубранные тела убитых красноармейцев. Население растеряно. В этот момент здесь появляется наш современник. Он оказался в прошлом случайно и в любой момент может возвратиться домой. Но это означает бросить в беде людей, которые на пришельца надеются.
Авторы: Дроздов Анатолий Федорович
Маше! Обругает, бог ним! Но хоть с кем-то поговорить! Набираю: «Как дела?» «Какие дела? — отвечает. — Вы меня бросили, как последнюю б…, на такси домой ехала, а водила черный попался, приставать начал — еле отбилась! Сижу одна, родители на даче, от тоски вою». Я ей: «Готов загладить вину!» Она мне: «Заглаживай!» Ну что? Забежал в магазин, шампанское, конфеты — стандартный фраерский набор, и к ней. Встречает. Рубашечка светится насквозь, а под ней ничего, кроме трусиков. Да и те символические. А меня Инка три месяца на голодном пайке… — Пищалов наполнил бокалы и поднял свой, любуясь цветом напитка. — Короче, выпили шампусик, она еще конфетку не доела, как я ее сгреб… Думал, врежет, а она: «Ну, наконец-то!» Знаешь, почему она здесь попой вертела, сиси свои показывала? Девке двадцать три года, а она никогда и ни с кем…
— Гименопластика… — сощурился Крайнев.
— Я вас умоляю! — замахал Пищалов. — Для кого? Кто я и кто она? Ты бы видел! Элитный высотный дом, столичный новострой, консьержка в подъезде, квартира в пол этажа… Я в таких-то и не бывал. Кто таков Пищалов? Занюханный аудитор? Гименопластику ему? А ху-хо не хо-хо? Комплекс, Витя, у девки. Подруги трахаются давно и со вкусом, у некоторых уже дети, а ее папаша в ежовых рукавицах держит — шаг вправо, шаг влево… Девка воет, а он: только после свадьбы!
— Что ж папа дома оставил?
— К экзаменам готовиться. На экономический. Одного высшего дочке мало. На даче не подготовишься: гости, пьянки…
— Ты, значит, стал репетиром?
— Ага! — Пищалов засмеялся. — Только не думай, я не сволочь. Как услыхал, что у нее все впервые, решил: сделаю как надо! Красиво. Чтоб девочке всю жизнь помнилось. Слова сказал…
— Какие?
— А то не знаешь! — отмахнулся Пищалов.
— Не знаю.
— Ну… Красота неописуемая… Как вижу, сердце в груди замирает… О такой девушке мечтал всю жизнь…
— Нехорошо обманывать! — голосом Сони произнес Крайнев.
— Почему обманывать? — удивился друг. — Разве не достойна?
— Кто-то убеждал меня в обратном!
— Трепло ходячее! — беззлобно согласился Пищалов. — Гнал на девочку! Нет, чтоб в душу заглянуть. В каждой Инку видел. Ладно, Витя… Словом, показал ей все, что умею. Инка заставила выучить, простой секс ее не устраивал. Старался от души — самому хотелось. Не предполагал, что Маша такая горячая! Кричала — на улице было слышно. Блин! А потом: «Еще!» — Пищалов допил коньяк, и плеснул себе снова. — С тех пор и пошло. Родители — на дачу, я — к ней! Стоны, вздохи, крики страсти… Докричались! Стукнул кто-то. Лежим как-то, довольные, вдруг открывается дверь и входит ее папаша…
— С ружьем?
— Без. Ему и не надо. Ты б видел! Маршал Жуков в Берлинской битве… Маша заледенела. Папаша глянул, все понял и тычет в меня пальцем: «Молодой человек, за мной!»
Крайнев захохотал.
— Тебе смех, а я струхнул! — обиделся Пищалов. — Оделся наспех, приходим в гостиную, он садится, я стою. Спрашивает: «Кто таков?» Докладываю: «Старший лейтенант запаса Алексей Пищалов, ныне аудитор банка». Смотрю — потеплел слегка и уже на «вы»: «Что у вас с моей дочерью?» «Любовь!» — отвечаю. Он: «Если любишь, женись!» Я ему: «Со всей душой, только жених из меня незавидный». Он: «Это мне решать…» Достает из бара бутылку «Хенесси», лимончик, бокалы… Сели. Я ему как духу… Чего, думаю, таить? Про Инку, дочку, семью свою разваленную. Он слушает и подливает. Приговорили бутылку, вторую начали. Маша в дверь осторожно заглядывает, он ее пальчиком подманил: «Любишь его?» Кивает в ответ. «Замуж пойдешь?» Она мне на шею. Тут меня на слезу пробило. Не ожидал от нее. Ну и коньяк в организме плавает…
Крайнев изумленно покачал головой.
— Это еще не все! — успокоил Пищалов. — Папаша, его, кстати, Иван Семенычем зовут, сразу за дело. Назавтра пришел адвокат, через неделю я свободен. Без адвоката развод долго бы тянулся. Инке адвокат — договор: квартира переходит к ней, взамен она отказывается от алиментов, но я обязуюсь ежемесячно дочке не менее трех прожиточных минимумов… Если будет препятствовать с дочкой встречаться, договор денонсируется. Инка, как про квартиру прочла, сразу подмахнула. Ладно… Иван Семенович назначает помолвку. На даче. Это только называется «дача», на самом деле особняк громадный, лужайка, бассейн, фонтан… Родителей моих привезли, а мне Семенович велел дочку доставить, Полинку. Знакомиться — так со всеми! Дает лимузин с шофером. Инка увидела, зафыркала: бывший муженек пыль в глаза трусит… Ладно. Привез я Полинку, дорогой думаю: буду держать возле себя. Чужая кровь. Ошибся… Ты Полинку знаешь: Мальвина из сказки. Волосы золотистые, вьются, глазищи голубые… Куколка! Семеныч
