Август 1941 года. В тылу вермахта остался сельский район, где только что отгремели бои, и на поле сражения лежат неубранные тела убитых красноармейцев. Население растеряно. В этот момент здесь появляется наш современник. Он оказался в прошлом случайно и в любой момент может возвратиться домой. Но это означает бросить в беде людей, которые на пришельца надеются.
Авторы: Дроздов Анатолий Федорович
— сердито сказала Соня. — До твоего прихода зеркала не было. Где его прятать?
— В сердце!
Он попытался ее обнять. Соня уперлась руками ему в грудь.
— Это не все! Ты привозишь лекарства. Я врач, но таких не знаю. У человека круппозное воспаление легких, я даю ему три таблетки, и через неделю он на ногах. У Саломатина в лагере начался сепсис, два укола — и заражения крови как ни бывало.
— Разве плохо?
— Хорошо! Но я хочу знать, где ты их берешь?
— У немцев.
— На ампулах русские названия…
— Что ты хочешь? — сердито спросил Крайнев.
— Правду!
— Не имею права ее открыть.
— Я должна знать!
— Почему?
— Я тебя люблю.
— Это не причина.
— Есть другая… — Соня вдруг всхлипнула. — Я каждый день трясусь: приду, а его нет! Исчез! Ничего не сказав, ничего не объяснив…
— Ты обижаешь меня!
— Как поверю, если ты постоянно лжешь?
— Хорошо, — устало сказал Крайнев. — Я действительно исчезаю. Здесь, проходит миг, а там — дни! Иногда недели… Там сейчас лето, тепло. Отсюда загар. Там нет войны, и есть лекарства, которых здесь еще не придумали.
Сонины глаза были по блюдцу.
— Это правда? — прошептала она.
— Самая настоящая!
— Тебя послали сюда с заданием?
— Нет.
— Значит, сам?
— Да.
— Разве такое возможно?
— Как видишь.
— Не верю! — Соня сжала виски ладонями. — Такое невозможно!
— Сто лет назад никто не верил, что человек может летать в небе, плавать под водой и перемещаться по земле быстрее птицы. Сегодня этим никого не удивишь.
— Прошло сто лет?
— Меньше.
— Значит, я старше тебя?
— Лет на пятьдесят.
— Боже! — Соня разрыдалась.
— Что ты, глупенькая! — Крайнев гладил ее по спине. — Это только на бумаге. Биологически я старше, сама видишь.
Однако Соня расстроилась так, что он едва успокоил.
— Зачем ты пришел к нам? — спросила Соня, когда рыдания стихли. — Для забавы?
— Получилось случайно. Потом понял, что могу помочь. Как обычный человек.
— Ты не обычный! — возразила Соня и стала разбирать постель. Они молча улеглись, но Соня не прижалась к нему, как обычно. Лежала рядом, время от времени тихонько вздыхая.
— Ты возвращаешься к себе только за лекарствами? — вдруг спросила Соня.
— Нет. Там у меня работа, друзья…
— Жена, девушка?
— Никого.
— Не обманываешь?
— Спроси себя!
Она насупилась и некоторое время молчала, покусывая губки. Затем приникла к нему.
— Возьми меня туда!
— Не получится.
— Почему?
— Небольшой груз проходит, но большой уже нет.
— Попробуй!
— Хорошо!
Крайнев крепко обнял ее и закрыл глаза. Ноздри его затрепетали, уловив запах прели, тело стало легким, невесомым, он ощутил привычное чувство полета. В глаза ударил свет и откуда-то издалека донесся женский визг. Крайнев был у себя в квартире, один. Он торопливо вдохнул-выдохнул — и вот уже сидел на койке рядом с Соней. Глаза у нее были безумные.
— Ты словно растворился! — испуганно сказала она. — Я так испугалась…
Крайнев развел руками.
— Не уходи от меня больше! — попросила она. — Не то у меня сердце остановится!..
Крайнев пообещал, сознавая, что обещания не сдержит. Соня это поняла.
— Вы живете богато? — спросила она чуть погодя.
— По-разному.
— Но ты не бедный?
— У меня хорошая зарплата.
— Ты, в самом деле, мог купить десять пар ботинок?
— Хоть двадцать!
— Богатый… Мне первые туфли купили в семнадцать, на выпускной вечер. До этого ходила в чужих обносках. Родителя — учителя, в семье четверо детей… Я получала стипендию в институте, но вечерами работала санитаркой, чтоб не голодать. Здесь нищета, война, смерть, а ты зачем-то оставляешь свой благополучный мир…
— В нем нет тебя!
— Нельзя жить на два дома, — сказала Соня горько. — Пусть сейчас у тебя никого нет, но придет время — появится. Ты решишь, что с ней интереснее, и больше не вернешься. Я останусь одна…
— Прежде выдам тебя замуж! — неуклюже пошутил Крайнев.
— Вот! — всхлипнула Соня. — Уже думаешь…
Кляня себя за глупый язык, Крайнев долго утешал ее, целуя глаза, губы шею… Внезапно она обняла его так сильно, что Крайнев едва не вскрикнул от боли. Через мгновение они стали одним телом, и в этот раз ее страсть плеснула через край. Она кусала и щипала его, царапала спину, и угомонилась, только совсем обессилев…
14.
С наступлением холодов остро встала проблема обмундирования. Вещей, подобранных на поле боя, хватило далеко не всем бойцам батальона.
