Август 1941 года. В тылу вермахта остался сельский район, где только что отгремели бои, и на поле сражения лежат неубранные тела убитых красноармейцев. Население растеряно. В этот момент здесь появляется наш современник. Он оказался в прошлом случайно и в любой момент может возвратиться домой. Но это означает бросить в беде людей, которые на пришельца надеются.
Авторы: Дроздов Анатолий Федорович
фронту…»
Он не додумал. Последний грузовик едва скрылся за подъемом, как с осины вновь послышался свист. Неоднократный. Не удовлетворившись свистом, наблюдатель на осине махал руками. Саломатин махнул в ответ: «Поняли! Поняли!», достал из кобуры ТТ и сунул в карман шинели. Крайнев проделал то же с трофейным «люггером». Саломатин, не доверявший незнакомому оружию, не задумываясь, отдал трофей напарнику. «Шмайсеры» оба закинули спину, чтоб не насторожить немцев.
Грузовик, выскочивший из-за поворота, ехал быстро — судя по всему, догонял ушедшую вперед колонну. Крайнев мысленно похвалил наблюдателя: заметил, оценил остановку! В следующий миг завизжали тормоза: Саломатин, шагнув на дорогу, поднял руку. «Ман» остановился впритирку с патрулем. Дверца распахнулась.
— Папирен! — потребовал Крайнев.
Сидевший рядом с водителем унтер-офицер, протянул ему солдатскую книжку, затем, не дожидаясь напоминания, передал документы водителя. Крайнев молча сунул их в карман шинели.
— Выйти из машины!
— Что-то случилось, господин фельдфебель? — спросил унтер-офицер.
— Здесь вопросы задаю я! — рявкнул Крайнев. — Исполнять!
Саломатин красноречиво потянул из-за спины автомат. Водитель и экспедитор выскочили из кабины и вытянулись перед Крайневым.
— Сколько солдат в кузове?
— Трое.
— Всех сюда!
Саломатин метнулся к заднему борту с автоматом наперевес.
— Оружие оставить! — услыхал его голос Крайнев и порадовался сообразительности напарника. Вскоре пятеро немцев стояли у борта. Выглядели они испуганно: смотрели в землю, переминались с ноги на ногу. Это было странно. Как ни грозна немецкая фельджандармерия, но чтоб так пугаться?
— Груз? — спросил Крайнев.
— Амуниция девятой бронетанковой дивизии! — доложил унтер офицер. — Обмундирование, обувь, теплые вещи. На фронте холодно! — пожаловался немец.
— Проверь! — кивнул Крайнев Саломатину.
Лица у немцев вытянулись. Скоро Крайнев понял причину. Саломатин забрался в кузов, обратно появился не один. На мостовую следом за ним спрыгнула девушка, как успел разглядеть Крайнев, совсем юная: лет восемнадцати. Одежда на ней была разорвана, под глазом багровел синяк.
— Это кто? — рявкнул Крайнев, все понимая.
— Господин фельдфебель! — вытянулся унтер-офицер. — Я знаю, что русских запрещено подбирать в целях сохранения тайны. Но мы не собирались отпускать ее живой! Камрады позабавились бы немного, потом пристрелили. Мы с фронта, давно не видели женщин.
— Если б с твоей сестрой позабавились, а потом пристрелили? — спросил Крайнев, чувствуя, что сатанеет. — Тебе понравилось бы?
Унтер-офицер удивленно глянул на него и неуверенно потянулся к кобуре. Не успел. За машиной послышался топот, и на дорогу вылетел отряд Саломатина со штыками наперевес — комбат вовремя дал знак.
— Русиш! — заорал унтер-офицер, лапая кобуру.
Саломатин не успел дать команду. Бойцы, на мгновение замершие перед шеренгой безоружных немцев, увидели реальную опасность и дружно шагнули вперед. Штыки с хрустом вонзились в мягкие тела, затем взметнулись приклады. В этот раз Крайнев не отвернулся. Затем шагнул к девушке.
— Дяденьки, не убивайте! — заголосила она.
— Заткнись, дура! — прикрикнул Крайнев, инстинктивно понимая, что именно такой тон сейчас уместен. — Не видишь, русские мы?! Как в машину попала?
— Дорогу хотела перейти, в деревню шла. Стояла, ждала, пока машины проедут. Последняя остановилась и меня затянули. Били…
— Далеко отсюда?
— Верстах двух.
«Вот почему они отстали, — понял Крайнев. — Девочка нам помогла».
— Как зовут? — спросил мягче.
— Аня.
— Дорогу домой найдешь?
Аня закивала.
— Тогда иди и забудь, что здесь видела. Постой! — Крайнев повернулся к Саломатину. — Дай ей прикрыться!
— Сам бы не догадался! — пробурчал комбат, вытаскивая из кузова немецкую шинель. — Держи! — он бросил ее Ане. — Лесом домой пробирайся, пигалица, про дорогу забудь. Волков не бойся. Зверь добрее фашистов…
Обратно возвращались с ветерком. Планируя операцию, Крайнев рассчитывал в случае удачи, вьючить груз на лошадей, но теперь передумал. Широкие колеса грузовика не оставляли следов на замерзшей грунтовке, к тому же от шоссе следовало убраться поскорее. Ну, проедет грузовик ночью через деревню, что из того. Деревенские подумают, что немцы, и попрячутся. Если кто и решится разглядеть непрошенных гостей, так темень! К тому же повалил снег, густой, с метелью, мгновенно заметавшей следы. Лучше и придумать нельзя!
В вещах жандармов нашлась подробная карта,
