Золотая кольчуга смертницы, сундук в море, наркотики в журнале комиксов, перстень шаха и зарытая под акацией жестяная банка — все это в необычайных приключениях старшего лейтенанта Евы Кургановой, ее подруги психолога Далилы и отстрельщика Хрустова: Кому достанется заветная тетрадь — мемуары киллера Слоника? Как провезти через границу три килограмма героина? Как умереть и остаться живой? Как выиграть ребенка и вывезти его из публичного дома? Она, Ева Курганова, агент службы безопасности, это знает.
Авторы: Васина Нина Степановна
провела почти три часа в библиотеке, перебирая давние местные газеты. Как ни странно, но у старенькой женщины-библиотекаря работы было много. Улучив минутку, Ева предложила выпить чаю и достала коробку дорогих конфет.
— У вас всегда так многолюдно? — посочувствовала она.
— Ой, не говорите, прикрепили ко мне училище, а эти пэтэушники такой народ! Буду помощника требовать, умаялась совсем.
— А в школе есть библиотека? — поинтересовалась Ева.
— Ну, там шикарная библиотека, только она вроде школьная, а вроде и нет. Ее собрал наш учитель, историк. Считай, все книги его, на собственные деньги купленные.
— Он местный? — Ева старалась не смотреть в маленькие старушечьи глазки, чтобы не выдать интерес.
— Вроде местный, а вроде и нет. Мало кто знает, что он здесь в интернате в детстве содержался. Правонарушителем был. Года два. Потом уехал, а вернулся недавно, лет десять тому. Культурный человек, образованный. Все хотел архив интерната найти. Сгорел архив в семьдесят пятом.
— За что же его в интернат?
— Говорит, ошибка вышла, а там кто его знает? — вздохнула библиотекарь. — Он и детишкам часто рассказывает про свое детство, про интернат, не скрывает. Вроде родителей лишили прав за пьянку, а его не довезли до места назначения в детский дом. Да. Все бывает. — Женщина осторожно зевнула, закрываясь пуховым платком. — Да вы что газеты роете? Он вам лучше любой газеты про наши места расскажет! Познакомьтесь, он мужчина культурный. Я ему раньше английские журналы заказывала. Хотите, записочку напишу, если вам неудобно идти к незнакомому мужчине? Вроде по делу пойдете. Он почти всегда в школе.
— Спасибо. — Ева встала, прощаясь. — Мне удобно. Как его по имени-отчеству?
— Болтнев Никита Иванович.
Учителя, однако, в школе не оказалось. Осмотрев небольшие окна частного дома, Ева тронула калитку. В доме тренькнул звонок.
— Прошу вас, проходите, я без собак живу. — На порог вышел невысокий, но ладненький мужчина с бородкой.
Ева вошла в дом.
— Если обувь промокла, снимайте, сушить будем, а если неудобно, так и не снимайте! — На нее смотрели открыто темные глаза из-под сросшихся бровей.
— Спасибо. — Ева огляделась в прихожей и присела на один из стульев, стоящих вдоль стены.
Небольшой круглый стол тоже стоял близко к стене, застеленный белой с вышивкой скатертью. На столе лежали стопкой тетради, несколько карандашей и ручек. Ева задержалась взглядом на странной пепельнице, которую учитель употреблял для хранения скрепок. Хорошо отполированный и покрытый лаком довольно крупный панцирь черепахи.
— Вы — приезжая, из большого города, приехали в командировку или по учительским делам! — весело сообщил учитель из-за перегородки, где он собирал чай.
— Дедуктивный метод, понимаю. — Ева напрягла голос. — Я тоже так умею!
— Давайте, — разрешил учитель, выглядывая.
— Вы — Болт.
За перегородкой установилась полная тишина. Где-то громко и миролюбиво тикали часы.
— Не угадали, — учитель вышел к ней, медленно снимая с пояса фартук, — распространенная ошибка определять зависимость клички от созвучия в фамилии. Я Болтнев, а кличка у меня была Скиф. У Болта была фамилия Проколов. Был у нас мальчик-таджик Хатуров, а звали его Чурка. Правда, например, Самосвал имел фамилию Самохвалов, созвучно. А вы кто?
— Я — Апельсин, если вы имеете в виду кличку. Дали мне такое вот название на некоторое время, к фамилии действительно не имеет никакого отношения, — улыбнулась Ева. — А Севрюга?
— Это — в точку. Севрюга был Севрюгин. — Учитель взял стул и сел напротив Евы. — Можно, я еще попробую угадать? Вы — из архива по моему запросу!
— Нет, — Ева отрицательно покачала головой, — я из уголовного розыска.
— Интересное дело, — задумчиво пробормотал учитель.
— А почему — Скиф? — спросила Ева, не давая ему задуматься.
— Я был мелкий, хилый, но очень начитанный мальчик. Спасался тем, что рассказывал на ночь истории разные. Очень любил про древних греков и про скифов. А чем, собственно говоря, я могу помочь уголовному розыску?
— Чистосердечным признанием.
— Вот так, значит, — пробормотал учитель, не удивившись.
— Вот так, — кивнула Ева.
— И как же вы на меня вышли? Вы не подумайте, я спрашиваю для интереса, потому как перед законом чист. Я Максу эту бумажку отправил просто так, для установления контакта.
— Просто так, значит, отправили Максу бумажку из банки, которую откопали со своими пионерами-следопытами? — Ева смотрела насмешливо. — Почему Максу первому, а потом Феде?
— Ничего я Феде не отсылал. Только Максу. Когда нашел эту банку… Как
