Золотая кольчуга смертницы, сундук в море, наркотики в журнале комиксов, перстень шаха и зарытая под акацией жестяная банка — все это в необычайных приключениях старшего лейтенанта Евы Кургановой, ее подруги психолога Далилы и отстрельщика Хрустова: Кому достанется заветная тетрадь — мемуары киллера Слоника? Как провезти через границу три килограмма героина? Как умереть и остаться живой? Как выиграть ребенка и вывезти его из публичного дома? Она, Ева Курганова, агент службы безопасности, это знает.
Авторы: Васина Нина Степановна
только из любви к искусству. — Ева села поудобней. — Но я могу подробно проконсультировать тебя, как именно думает и действует борец с преступностью.
— Не успеешь, — усмехнулся Никитка, — твоя одежда почти готова.
— Мы можем заключить договор. — Ева говорила теперь очень серьезно.
— Слушай, девочка, — Никитка смотрел с жалостью, — не обольщайся, я сразу могу тебе сказать, с какой стороны ты представляешь ценность, собственно, не ты, а отдельные функции твоего организма.
Ева задумчиво грызла зубами прядку черных волос, рассматривая красивого секретаря на фоне окна с голубым вечерним небом.
— Ты хочешь сказать?.. — Она растерянно посмотрела в серые глаза пепельного, неприятного оттенка.
— Да, я хочу сказать, что повременил бы с твоей казнью, пока не выяснится, не будет ли у Феди Самосвала наследника, хорошенького такого мальчика.
Еве стало холодно, на руках приподнялись легкие волоски.
— Но навряд ли Хамид захочет нарушать свой раз и навсегда установленный порядок. — Никитка опять посмотрел на Еву с жалостью.
Ну, секретарь, ты меня просто убил наповал. Ладно, два — два!
Дэвид Капа пришел к старому ювелиру. Невзрачная лавка с крошечной витриной Капу не обманула, ювелира он знал давно. В лавке было сумрачно, пахло благовониями, кто-то в глубине помещения перебирал меланхолично струны гитары. Ювелир был еврей — старый, косматый, с чудовищными бородавками на коричневом лице и затасканной ермолкой на круглой плеши.
Адвокат долго устраивался в продавленном низком кресле, покрытом цветным пледом, пришлось хорошенько примериться и так расставить острые коленки, чтобы видеть собеседника. Ювелир прилег на диванчике, перебирая в бороде толстыми пальцами с огромными перстнями.
Они смотрели друг на друга в тишине. В маленьком окошке угасал теплый безветренный день, растекаясь кроваво-оранжевыми полосами по небу.
— У меня большой заказ, — сказал ювелир глухо, — не знаю, как и управлюсь. Адвокат молчал.
— Опять же вопрос с камнями… Одних бриллиантов сто сорок пять штук! Небольших, но все же. А из золота надо справить кольчугу. Небольшую, но все же. А потом, знаешь, еще наручники и головной убор, и все из золота! Вот иродово племя, показали бы хоть эту лярву, которая такое заказала.
Адвокат молчал.
— А ведь это семь с половиной килограммов! Без диадемы! В лучшем случае. Если удастся сделать кольчугу из золотой проволоки. Что это с женщинами делается, Дэвид?
Адвокат встал.
— Когда закончишь заказ? — спросил он.
— Трудный вопрос, Дэвид. Ты еще молодой, да и по профессии не знаешь вдохновения. — Адвокат вздохнул. — Может, завтра к вечеру мои мальчики и смастерят, что ж…
— Я тебе обязан, — поблагодарил адвокат и вышел из ювелирной лавки в крутую улочку, постукивая изящной тростью.
На рассвете другого дня мулла кричал с тонкого минарета в пространство начинающегося дня, в легкий туман, закрывающий старые и новые дома Стамбула, купола храмов, в растворенное в воде солнце.
Ева Курганова, по-прежнему прикованная наручниками к кровати, плакала под эти крики. Слезы щекотно сбегали по щекам, глаза ее были закрыты, тело неподвижно, дышала Ева спокойно и ровно. Может быть, она плакала во сне?
Мальчик Илия в легкой набедренной повязке и с медальоном на шее показывал охраннику у дверей в комнату Евы длинную и тонкую изумрудную змею с золотой головкой. Охранник улыбался, змея скользила по руке мальчика, угрожая иногда мгновенными выбросами крошечного языка. Илия протянул змею охраннику, охранник, как во сне, выставил руку и ощутил необъяснимое блаженство от холодного прикосновения. Змея спиралью оплела его руку, перебираясь все выше и выше к плечу, потом по шее на другую руку и опять движениями спирали вниз по руке. Охраннику вдруг показалось, что он слышит шорох упругих чешуек, видит прямо перед собой увеличенный во много раз желтый глаз змеи с длинным зрачком-лезвием. Он не почувствовал, как Илия снимает у него с пояса ключи.
Илия открыл дверь и подошел к плачущей Еве, Ева приподняла веки, и Илия в который раз поразился странному сине-фиолетовому цвету ее глаз. Он наклонился очень низко над ее лицом, они почти прикоснулись носами. Ева слабо улыбнулась. Илия высунул изо рта длинную булавку, держа ее крепко зубами. Ева взяла булавку в рот, прикусила зубами и втянула в себя, запрятав быстро под язык.
Илия выпрямился, отвернулся и вышел. Ева закинула свободную руку под голову и весело посмотрела в круглый глаз видеокамеры.
Мальчик прошел мимо охранника не останавливаясь, бросив ключи на пол, захватывая пальцами голых ступней толстый ворс ковра. Один раз он невзначай повернулся
