Золотая кольчуга смертницы, сундук в море, наркотики в журнале комиксов, перстень шаха и зарытая под акацией жестяная банка — все это в необычайных приключениях старшего лейтенанта Евы Кургановой, ее подруги психолога Далилы и отстрельщика Хрустова: Кому достанется заветная тетрадь — мемуары киллера Слоника? Как провезти через границу три килограмма героина? Как умереть и остаться живой? Как выиграть ребенка и вывезти его из публичного дома? Она, Ева Курганова, агент службы безопасности, это знает.
Авторы: Васина Нина Степановна
особняка Слоника, это где-то за городом, у моря, в машине мои туфли и юбка, еще песцовый жакет и пальто из капрона с золотыми цветами. На руле — отпечатки пальцев Светы Кошкиной, супермодели, которую, скорей всего, убили где-то там, рядом. — Ева стащила рейтузы, облегающий свитер, скинула лодочки Светы Кошкиной, потом размотала длинный шарф. — И великолепная шляпа тоже там! — сообщила она с грустью, стоя в одних трусиках и глядя на адвоката снизу вверх. — Вопросы есть?
— Что, ради всего святого, ты сделала со своими волосами?! — Адвокат в ужасе показал рукой.
На голове Евы висели мокрыми прядями плохо окрашенные в желтовато-белый цвет и завитые ядреной химией мерзкие волосы.
— Конспирация, — сказала Ева. — Наркотики везу? Ну так! Я разрабатываю специфический имидж. Мне вообще надо срочно бежать, адвокат, подсуетись, пока я погреюсь, сообрази паспорт и билет, а?
— Твоя экипировка готова, а билет можно заказать сейчас по телефону на первый же рейс. Но мы же не можем вот так расстаться? Ты мне должна все рассказать!
— Конечно, не можем! Принеси мне в ванную выпить, мне очень хреново, мне никогда не было так хреново, будь добрым дедушкой! А насчет рассказать, так завтра прочтешь все в газетах, придумай, как выкрутиться с машиной, я выкинула твоего шофера где-то на дороге.
— Света… как ее? Это девушка из морга? — спросил адвокат, протягивая Еве через две минуты крепкий коктейль и садясь на край ванны.
Ева молча кивнула. Из белой пены торчала ее голова с нелепой прической.
— Кто ее убил?
— Я думаю, отстрельщик. Туда приехала полиция почти сразу, наверное, сработала сигнализация, когда он разбил окно. Я еле выбралась на его машине, я ее протерла. Еще я думаю, какого черта он ее убил?
— Да, — сказал адвокат, — бежать надо срочно. Отстрельщика доставили сегодня ночью в публичный дом. Я не думаю, что он хотел убить эту девушку. У тебя прошел шок? Мне надо уехать на полчаса. Я прикажу никому не открывать дверь, но на всякий случай… У меня в ночном столике в спальне лежит револьвер. Попробуй поспать эти полчаса.
Адвокат Дэвид Капа поехал на такси в сомнительный квартал, поднялся по темной лестнице на второй этаж убогой квартирки над хлебопекарней. Он не успел постучать, как горбун открыл дверь. Вероятно, прислушивался к шагам на лестнице. И адвокат окунулся в золотое свечение Далилы, сразу ослабев.
Есть разговор, — сказал он, не в силах отвести глаз от лица женщины.
Отстрельщик приехал в аэропорт и позвонил из автомата Хамиду. Он хотел говорить только с секретарем Феди.
— Не теряй время, — настырно сказал Хамид. — Получилось или так звонишь, отметиться?
— Я все сделал, только одна неувязочка вышла. Было темно, я очень спешил, и шесть частей не получилось. Так что, если есть время, съезди к особнячку Паши Закидонского и отсоедини руки и ноги. Умеешь?
— Я с тобой, шестерка, препираться не собираюсь и отбросами, как ты, не занимаюсь. Ты ее убил?
— По крайней мере, голову я отрезал.
Наступило молчание. Отстрельщик слышал шумное дыхание Хамида, потом стук трубки. Через несколько секунд трубку взял Никитка.
— Ты отрезал ей голову, — не спрашивал, а грустно констатировал секретарь, — и она тебя не покалечила?
— Слушай, секретарь, я сижу в аэропорту возле камер хранения. У меня с собой несколько монет мелких, и все. Пришлешь человека с моими документами и деньгами. Подбери небольшую дорожную сумку, положи туда бритву, пару рубашек, любых, лучше в размер, носки, еще кое-какую мелочевку, журнальчики, свитер, шарф, можно кинуть упаковку презервативов. Короче, мужик оттянулся пару недель на отдыхе и летит домой, понял? Человек должен подойти к ящику номер тридцать семь, подергать дверцу. Пока она закрыта, там чьи-то вещи. Если так и будет закрыта, пусть постоит и почешет себя за ухом, я подойду к нему, если открыта — пусть поставит туда сумку и быстро уходит. И не шути со мной, секретарь. Я свою работу сделал. Ты обещал мне жизнь. Если у этого человека хоть слегка оттопырится пиджак или брючина внизу у носка, я тебя найду, секретарь. Сегодня же найду. А сегодня у нас кончается через полтора часа.
— Не нервничай, — сказал Никитка. — Все сделаю, как ты сказал. Мы тебя поблагодарим, когда все подробно узнаем. Я найду тебя в Москве.
— У меня грязная одежда, — сказал отстрельщик, — нужна еще куртка.
— Прощай, — сказал Никитка.
— Прощай, секретарь.
Отстрельщик после звонка пошел в туалет и с наслаждением вымыл лицо, шею и даже голову, заливая джинсовку водой. Он причесывал растопыренными пальцами волосы назад, когда заметил на руках небольшие, но глубокие царапины. Отстрельщик застыл, вспоминая, откуда
