Интернат, или сундук мертвеца

Его фамилия Карпелов. Он отследил странные самоубийства жен больших чиновников. Я предоставлю вам все материалы по этому делу. Работайте.
— Разрешите спросить? Я просто хочу уточнить, правильно ли поняла. Есть кто-то, кто инсценирует самоубийства жен? Доводит их до самоубийства?
— Ева Николаевна. Сначала попробуйте отстраниться от всего того, в чем вертелись последние два года. Уровень этого Вареного такой, что я лично — пас. Говорят, он красив как черт. Ни одна женщина не устоит. В вашу задачу входит просто узнать, почему и как. Но это потом. Сначала вас должны забыть. Поработайте в страховой компании, поищите Золотую Жабу, отдохните, в конце концов!
— Вы просто отстраняете меня от работы?
— Именно так. Отстраняю. А что я должен с вами делать? Если вас сейчас не запрятать поглубже, вас затаскают по комиссиям. Ведь на вас уголовное дело завели по убийству Федора Самохвалова. Не знаю уж какого бога благодарить — жена его приехала и написала, что ее мужа убили… как там, «по неосторожности при разврате его в публичном доме». А чего стоит ваша преданная подруга эта… психолог? Будет суд, Ева Николаевна, это я вам точно говорю, от суда ей не отвертеться! О какой работе может идти речь? Вы просто аккумулятор проблем!
— Я могу пользоваться картотекой и базой данных? — Ева почти смирилась.
— Без проблем. Для пользы дела сообщу, что в страховой компании работают два человека, которых надо «забыть» в спецразведке. Мужчина и женщина. Вычислите их, войдите в доверие, и у вас будет такая база данных!
— Я могу поддерживать связь хотя бы с одним человеком из своего отдела по убийствам?
— Да. Конечно. Можете, Ева Николаевна. Но с одним условием. Этот человек должен быть женщина. Я надеюсь, что правильно понят.
Адвокат Дэвид Капа рассматривал в лупу марку, осторожно держа ее за уголок пинцетом. На марке светилась редкими красками бабочка.
Вошел слуга и доложил о посетителе.
— Если русский, скажи, что не принимаю. — Адвокат сказал это, подумал немного и удовлетворенно кивнул, поздравив себя с такой решительностью.
Грустный Олень, спустившись вниз, никого не обнаружил. Он подумал, что русский ушел.
Запрятав редкую марку, адвокат приказал слуге разжечь в кабинете камин, а сам спустился вниз. Проходя мимо кухни, он услышал странные звуки. Стукнуло радостно и удивленно сердце, адвокат, не сдерживая улыбки, быстро открыл дверь и застыл на пороге.
Посередине кухни стояла стойка с висящими над нею лампами. За стойкой был человек в джинсовом костюме, поедающий что-то из пакета. Он приветливо кивнул адвокату.
— Позвольте… — Адвокат оглянулся, в доме было тихо. Вверху возился в кабинете слуга. — Как вы?.. Вы, вероятно, Волков? — неожиданно для себя спросил адвокат. Он сам не понял, как это так быстро и само собой всплыло имя, которое Ева несколько раз упомянула. Наверное, он надеялся увидеть здесь именно Еву, а обнаружив чужого человека, все же предположил, что он от нее.
— Ну что вы, адвокат, никакой памяти, ей-Богу! Как вы только еще практикуете? — улыбнулся отстрельщик, вытерев рот рукой.
Тут адвокат узнал его. Этот человек бегал по берегу в тот день, когда выбросило на берег Еву. Он отнес ее к машине… Он!.. Ева говорила, что он убил девушку на вилле Слоника. Вероятно, узнавание и ужас отлично были заметны на лице адвоката, потому что Хрустов улыбнулся еще шире.
— Ну, вот видите, вспомнили! Вы, адвокат, сделали мне такую большую бяку, что даже не знаю, как вас и наказать.
— Позвольте, милейший, я не имею с вами дел. — Адвокат, нервничая, прошел к холодильнику, достал бутылку с водой и дрожащими руками попробовал открыть. — Но если у вас проблемы и вам нужен адвокат…
— Ну, хорош! — восхитился отстрельщик. — Да нет, это у вас большие проблемы. И никакой адвокат вам не поможет.
Через час адвокат и отстрельщик сидели в кабинете перед горящим камином.
— Значит, — подвел итог отстрельщик, — вы ни сном ни духом про эти наркотики не знали?
— Уверяю вас, милейший, она должна была найти подставку в аэропорту! — Адвокат был совершенно пьян.
— А вы подсунули ей три килограмма крахмала? — уточнил отстрельщик.
— Совершенно верно, отборнейшего крахмала. Если уж подходить к этому делу творчески… Да, именно творчески, то я позволю себе сказать, что факт насмехательства над женщиной… Как бы это… произведен! Совершенно верно — произведен!
— Да зачем же вы это изобразили, неужто она вас так уж сильно достала?
— Достала?.. А, ну конечно, не просто достала, как вы изволили выразиться, а достала и покопалась внутри. Она избила моего слугу. Она испортила мне панели в гостиной! — неожиданно нашелся адвокат. —