При первой встрече он убил ее мужа. Ну и что, что почти «бывшего»? Инга была из тех, кто умел сохранить при расставании дружеские отношения. Так что такое начало вряд ли могло сулить хорошее развитие знакомства. Когда они встретились во второй раз – он пришел убивать ее. Не подумайте, что он маньяк или пытался свести какие-то счеты. Ничего личного, только работа.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
ей присущим теплом, почти реально ощутимым, заставляющим чуть прищуриться, от только ему уловимого свечения ее счастья и радости. И просто целовала, самозабвенно и отрешенно. Хотя, Нестор точно знал – Инга прекрасно уловила бушующую в нем ярость.
Сопротивляться и своей, и ее потребности – он не мог. Разжав пальцы, Нестор отпустил ее руку. Одну, пустую, продолжая сжимать израненное запястье. Подхватил Ингу, сжав пальцами ее затылок, заставляя опереться на него. С каким-то странным удивлением понял, что может погрузить ладонь в ее волосы, что показалось совершенно непривычным. Поддался этому.
И… Все, совершенно потерял контроль над собственной в ней нуждой.
Она целовала его губы. Нестор же, похоже, накинулся на ее рот, словно стремился напиться Ингой, впитать то тепло и радость, которой она в этот момент просто заискрилась. Ее губы, щеки, нос, ресницы – он жадными, горячими касаниями рта пытался дотянуться до всего, не умея делать этого, как Инга, и не в состоянии сейчас ограничиться. Надавил на ее спину, буквально притиснув Ингу к себе, продолжая при этом пережимать порезанное запястье. Прошелся губами по отросшим волосам на ее висках, вернулся к губам, набросился на ее рот, словно оголодавший.
Хотя, это правда – он оголодал по ней за эти месяцы. Сам себе не разрешал приблизиться, хотя вернулся еще месяц назад: изучил каждый ее шаг, рабочий кабинет, регулярно проверял безопасность квартиры. Следовал за Ингой везде, куда бы она ни шла, но не делал того, чего желал больше всего – не приближался. Только ночью, если точно знал, что сон глубокий, и она не проснется, разрешал подойти совсем близко. Но не касался.
Потому сейчас он буквально набросился на нее, пытаясь впитать в себя ощущение ее тела каждым миллиметром своей кожи. Ртом напиться Ингой. А она не замерла, не притихла, отдавая ему всю власть и руководство, как это чаще всего случалось раньше. Инга целовала его не менее жадно. Стремилась достать до любого доступного ей участка его тела. Толкала его самого, сталкиваясь с Нестором лбами, носами. И смеялась. А потом всхлипывала, и опять кидалась целовать его скулы, нос, подбородок. Распоряжаясь лишь одной рукой, она так вцепилась в его шею, будто бы думала, что Нестор попытается сейчас оттолкнуть ее от себя. Чуть ли не ногтями «заякорилась», для надежности видимо. И дышала так же тяжело, настолько же глубоко, как он сам.
Было в ней что-то непривычное, еще им не понятое.
Но он не успевал все обдумывать. Слишком много фактов, действий, событий. Слишком мало времени. Слишком сильная необходимость отключиться от всего, полностью сосредоточившись только на своей женщине.
Однако и через эту какофонию потребности, тоски и жажды, до него пробилось ощущение дрожи слабости и истощения, сотрясающей ее тело. Он остановил кровь своими тисками, но это было временно. Рану следовало перевязать, и как можно скорее. Кроме того, Нестор заметил это, как только вернулся и наблюдал все последующие недели, а в данный момент еще и ощущал своими руками – Инга отвратительно питалась, совершенно пренебрегая элементарными потребностями собственного тела. И сейчас, определенно, смена потрясений и эмоций, гормональный всплеск и, он надеялся на это ради ее же блага, осознание дурости того, что она чуть не совершила – подточили ее силы. Инга все больше опиралась на него. Почти легла.
С глухим и резким рокотом, вырвавшимся из самой глубины горла, Нестор заставил себя остановиться.
Первостепенным было позаботиться о ней. В аптечке автомобиля у него имелись бинты. Но туда еще надо было добраться.
– Нестор, – Инга… возмутилась?
Она сжала пальцы на его шее почти судорожно, словно думала, что может его пересилить. Нестора это развеселило. Но понимание того, что ее состояние не настолько уж и улучшилось за эти месяцы без него, вернуло злость и ярость, хоть и не такой силы, что пригнала от машины сюда.
Он твердо и серьезно посмотрел Инге в глаза:
– Ты перешла черту, – голос хрипел.
Звучал так, будто он рычал на нее.
Нестор разозлился на свое тело. Но после трех месяцев молчания горло и связки с трудом подчинялись. На мгновение отпустив ее руку, Нестор ухватил край своей кофты и резко дернул, оторвав кусок ткани. Вновь сжал запястье Инги, не в состоянии смотреть отстраненно на багровые подсыхающие потеки. Ярость плеснулась внутри с новой силой, перемешавшись со страхом и необходимостью. Он с силой затянул импровизированный жгут, молча, сжимая губы. Пытаясь вернуть контроль. Поднял голову, посмотрев на свою женщину.
Но и сейчас во взгляде Инги не появилось настороженности или испуга. Собственно, там была эйфория, кураж. Словно она наркотика наглоталась. Или напилась.
