При первой встрече он убил ее мужа. Ну и что, что почти «бывшего»? Инга была из тех, кто умел сохранить при расставании дружеские отношения. Так что такое начало вряд ли могло сулить хорошее развитие знакомства. Когда они встретились во второй раз – он пришел убивать ее. Не подумайте, что он маньяк или пытался свести какие-то счеты. Ничего личного, только работа.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
– контроль и спокойствие. Под всем этим, в самой глубине натуры Нестора что-то бушевало и бурлило, вырываясь на волю, едва он добирался до нее, едва касался Инги. И этот шорох, про который она сегодня проговорилась: у Инги была совсем сумасшедшая теория (впрочем, ей же простительно), что этот шорох напрямую был связан и зависел от самого Нестора и испытываемых им эмоций. Но она об этом как-то не решилась ему сказать, когда сама устроила такое «представление с шумовыми эффектами». Честно, не специально. Инга понятия не имела, откуда на нее свалилась эта невротическая истерия с удушьем от полного понимания, что он – здесь и жив. Вообще от себя такого не ждала. А стоило бы, наверное, учитывая то, что уже бывало. Возможно, стоит это так же обсудить с Валентином Петровичем на следующей консультации. Вполне вероятно, что он вновь назначит ей какие-то препараты. Правда, придется признаться, что Инга самовольно прекратила их принимать почти месяц назад. Но ей было настолько некомфортно от такого «фокуса» своего организма, что она готова была явиться к врачу с повинной.
Потому что Инге вовсе не улыбалось вновь предстать перед Нестором слабой и покоренной.
Ладно, в некоторых моментах «покоренность» можно оставить, иногда ей очень даже нравилось позволять ему носиться с ней. Но если Инга и вынесла что-то из трех месяцев своих бессмысленных, как ей на тот момент казалось, обдумываний случившихся событий, так это понимание – Нестору стоит давать отпор. Иначе он поглотит кого угодно. И более волевого человека, чем сама Инга, хоть она и себя слабовольной не считала. Однако каким-то образом позволила ему внушить ей чувство своей полной от него зависимости.
Да, она сейчас понимала (и быть может, во стократ отчетливей), насколько дорог и важен для нее Нестор. Но все-таки, она бы предпочла ценить его не становясь неким подобием голема, выполняющего все указы своего хозяина. Собственно, Инга и не хотела быть подчиненной ему, пусть и надеялась, что теперь, возможно (ну, ведь может же это быть), они попробую построить отношения. Или некоторый их аналог, который в принципе возможен с таким человеком. Так вот, в этих отношениях Инге хотелось если не равноправия, то максимально возможного внимания к ее мыслям и мнению. И чтоб это внимание не ограничивалось только моментом его «выслушивания».
И если еще вчера, когда она думала о чем-то подобном, то хотелось лишь горько и иронично рассмеяться, то сегодня, после его появления, после их… Она не могла назвать это сексом. Потому что это слово не отражало сути. В том, что произошло между ними, было заключено намного, намного больше. И после этого всего, а в особенности после их разговора, пусть не особо ловкого и плавного, но зато настоящего, после реакции Нестора на ее поступок, на ее поведение и слова – у Инги появилась надежда. Некоторая уверенность, что есть возможность изменить развитие происходящего с ними, свернуть с уже проторенного пути. Потому что именно в Несторе она ощущала главный оплот той умиротворенность, которой наполнился салон автомобиля. Он словно бы унял всю ту бурю, что бушевала в нем ранее. Каким-то образом не просто ограничил ее своей волей, а успокоил.
– Я хочу торт. Или пирожное, – сообщила Инга совершенно откровенно, когда поняла, что Нестор тормозит у небольшого магазина, неподалеку от ее дома.
Он повернулся к ней только после того, как полностью остановил машину. И в этом взгляде Инга очень отчетливо уловила его сомнения в том, что подобные сладости ей необходимы. Сразу вспомнилась очень похожая ситуация с их первой совместной трапезой.
– Ты нормально поешь, – прочистив горло, веско ответил Нестор, словно не собирался развивать данный вопрос. – Мясо, картошку. Суп вечером. Овощи.
Она видела, что ему все так же сложно говорить. Но он старается. И она это ценила, действительно ценила. Но при всем своем трепете, радости и восторге от его присутствия рядом с ней, при нежности, затопившей ее от этих его попыток и стараний – Инга не собиралась сдаваться. Хватит. Один раз она уже согласилась есть суп. И чем все закончилось? Для их же общего блага, Инга точно решила, что возьмет торт.
И именно это она и сделала. Правда, торта в магазине не оказалось. Зато имелось несколько видов пирожных. И Инга уверенно взяла коробку с шоколадно-бисквитными (очень аппетитными для ее голодных глаз) пирожными. Так же уверенно она подошла к кассе, где уже стоял Нестор с продуктами, которые он выбрал, и подвинула сладости к покупкам.
Нестор, ни слова не сказавший в магазине, и только жестами принимающий или отрицающий какие-то вопросы продавца, глянул на ее выбор искоса и мельком, и просто отодвинул в сторону. Так же молча. Что, кстати, похоже, пугало и несколько настораживало
