При первой встрече он убил ее мужа. Ну и что, что почти «бывшего»? Инга была из тех, кто умел сохранить при расставании дружеские отношения. Так что такое начало вряд ли могло сулить хорошее развитие знакомства. Когда они встретились во второй раз – он пришел убивать ее. Не подумайте, что он маньяк или пытался свести какие-то счеты. Ничего личного, только работа.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
и бесчувственного, отстраненного взгляда Лютого, державшего ее на прицеле неделю назад остались лишь намеки.
Вот это Ингу пугало. Она не знала, чего ждать от такого мужчины.
И вдруг опять развеселилась. Правда, так же слабо, подумав, а как ощущает себя Лютый, заботясь о ней? Тоже полотенцем, которое используют? Или, может, «горничной»? Сиделкой, присматривающей за тяжелобольным?
Навряд ли, чтоб он планировал помогать ей бороться со всем свалившимся до того, как Инга попросила.
Скосив глаза, она посмотрела на его склоненную лысину, поблескивающую в тусклом свете лампочки. Нет. На полотенце он не был похож…
Тут, прерывая эти бредовые мысли, абсурд которых она даже понимала краем ума, Лютый поднялся с корточек, выпрямившись у ванны. И наклонившись, обхватил ее плечи рукой, второй подняв Ингу за спину. Он так и не одел свитер. И ее мокрая, распаренная водой кожа, коснулась его голой груди. Его кожа касалось прохладной после горячей воды. Инга едва заметно поежилась. Но Лютый ощутил. Инга не знала как, но поняла это. Наверное, опыта «общения» с ним набиралась понемногу.
Протянув одну руку, Лютый взял какую-то простынь, которую принес до того, как заставил Ингу забраться в ванну, и укутал ее плечи тканью. Лен. Теплый лен, нагревшийся от печи. Приятно.
Она не хотела, чтобы он ее мыл. Отказывалась и даже попыталась упираться. Испытывала внутри смущение и стыд. Он не обратил на это никакого внимания. Просто обхватил ее руками, поднял, перенес через край старой ванной и опустил в воду. И сейчас, похоже, собирался так же вынуть.
Что ж, она не думала, что он так буквально воспримет ее просьбу о помощи. Действительно странно. И не сказать ничего, как Лютый и предупреждал, о «своем» он заботится. Даже чересчур как-то. С маниакальным упорством.
Предупреждая его возможный поступок, Инга самостоятельно переступила чугунный надколотый бортик. Лютый не убрал руку, поддерживающую ее за плечи. Молча. Он ничего почти не говорил.
Она уже даже практически привыкла к этому. Сначала не могла понять и как-то терялась. А теперь начала свыкаться. Находить какие-то «пояснения» в слабой мимике и едва заметных жестах.
Медленно доковыляв до табурета, стоящего у самой грубы, Инга тяжело опустилась на сидение. Распаренное, измочаленное таким напором тело не повиновалось. Все это время Лютый находился в полушаге, словно готов был подхватить Ингу в случае чего. Не доверял ее способности самостоятельно ходить. А теперь отошел к столу и начал разбирать кучу, в которую сдвинул всю посуду, когда повалил туда Ингу. Почему-то она испытала смущение, вспомнив, как лежала, распластанная на столе, а тяжелое и горячее тело Лютого накрывало ее сверху. Кожа от этих мыслей стала шершавой. Инга заставила себя сглотнуть. Расслабиться. Все равно – полностью понять и принять все случившееся она сейчас была не в состоянии.
Размышляя, она наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц. Даже больше слушала звуки его передвижения. Ей хотелось спать. Больше ничего не хотелось. Надо было только как-то добраться до кровати. А завтра все переосмыслить. Когда отдохнет. Пока же Инга грелась о теплую стену грубы.
– Теперь можно еще поесть.
Слова Лютого заставили ее вздрогнуть, вскинуться. Видно Инга прикорнула, сама не заметив. На столе стояла та же миска, из которой Инга уже ела. И над ней поднимался пар. Очевидно, Лютый уже приготовил для нее ужин. Инга была удивлена: вот и с ванной было так. Сделал и все. Хоть она и не просила.
– Я не хочу. Не сейчас. – Она моргнула, встряхнула головой, пытаясь прийти в себя. – Мне спать хочется, – даже говорить сил не хватало. Инга шептала.
– Ты должна поесть.
Он подошел к ее табурету и теперь глаза Инги упирались в его голый живот. Подтянутый и тренированный. Она помнила, какой он твердый. Собственно, как и весь этот мужчина.
Тон Лютого больше напоминал повеление, нежели предложение. Инга неохотно подняла лицо, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Я, правда, сейчас не могу, – на выдохе прошептала она. – Сил нет. И не хочется. Только спать.
Лютый посмотрел на нее какое-то время. Поджал губы и отошел. Инга расслабилась, вновь откинувшись на теплую стенку грубы. Но тут же вздрогнула от резкого скрежещущего звука, распахнула глаза, пораженно наблюдая за тем, как Лютый подвинул стол ближе к ней. Неужели, он все-таки хочет, чтобы она ела? Думает, что Инга просто не может встать?
Она уже открыла рот, чтобы опять отказаться. Но Лютого, судя по всему, не интересовало то, что она могла поведать. Оставив стол так, что до него можно было достать с ее табурета, он снова подошел. Но не стал опять ее уговаривать. Наклонился, поднял растерявшуюся Ингу и
