При первой встрече он убил ее мужа. Ну и что, что почти «бывшего»? Инга была из тех, кто умел сохранить при расставании дружеские отношения. Так что такое начало вряд ли могло сулить хорошее развитие знакомства. Когда они встретились во второй раз – он пришел убивать ее. Не подумайте, что он маньяк или пытался свести какие-то счеты. Ничего личного, только работа.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
стал хриплым, как вчера, поинтересовалась она.
Лютый медленно моргнул. Скорее даже, просто прикрыл, а потом открыл глаза. Так же неторопливо покачал головой. Непонятно, то ли имеет к ней претензии по этому поводу, то ли нет? Может, он вообще с чужими людьми спать не любит, а она ему неудобства доставляет? Не на полу же ему в своем доме спать. Может он потому и пялился на нее так вечером? Думал, как спихнуть ее с матраса? Хотя, этот человек не относился к категории сомневающихся. Хотел бы спихнуть – спихнул бы.
Но Инга опять не знала, стоит ли ей развивать тему, у самой тоже никакого желания спать на полу не было. И потом, уместились же, и никто неудобства не испытывал. Она вон, даже не заметила ничего.
Он все еще смотрел на нее. В упор. Так, как вечером. Будто медленно выжигал что-то на ее коже своими глазами, как пацаны летом на лавочках свои имена выжигают с помощью солнечных лучей и лупы. Вот и у нее кожа практически ощутимо горела под этим взглядом.
Имя. Ей стало любопытно.
– А как тебя зовут? – спросила она все так же тихо, словно боялась нарушить странную тишину в доме.
Не то чтобы особо надеялась на ответ.
Лютый приподнял бровь, так, будто бы интересовался, какое ей до этого дело? Да так при этом посмотрел… У нее дрожь по позвоночнику прошла, хотя, казалось бы, ничего в этих глазах и не было. А на нее словно тени какие-то хлынули, холодные, льдистые, ледяные. Как порыв осеннего ветра обрушивается на голову, едва последнее солнце прячется за тучу. И никакого уюта в помине уже не осталось.
Наверное, правильно он намекал этим своим взглядом, и лучше бы она вняла. Мало ли, может он убивает всех, кому это имя известно. Что она, в конце концов, знает о правилах киллеров?
– Ладно, забудь, – тут же попыталась исправиться Инга. – Просто не привыкла не знать человека, с которым сплю. Называть какой-то кличкой… Для меня это не характерно, и как-то дико…
Он чуть не рассмеялся. То есть, на лице Лютого ничего не поменялось, но Инга с кем угодно поспорила бы, что как-то умудрилась рассмешить его своими словами про сон. И взгляд совсем другим стал. Тени опять куда-то спрятались.
– Ну, не сплю, – вдруг спохватилась она, а то они ведь и правда только что вместе спали. А она в другом смысле. – Я имею в виду…
Она даже одну руку вскинула, растерянно взмахнув, чтобы точнее объяснить, что вообще дернуло ее про имя ляпнуть.
– Я понял, – вдруг тихо проговорил Лютый, нарушив сомнительную прелесть ее утреннего монолога.
Голос его был тихим и сдержанным. И сиплым. У Инги в голове даже появилась идея, может это что-то вирусное, что он сипит все то время, которое она его знает? И она вот, заразилась. Тоже хрипеть стала.
Но уже больше ничего не спрашивала. Сжалась в своем коконе из простыни и покрывала, и настороженно ждала, что он дальше сделает. Накажет за глупое любопытство или нет? Каждой клеточкой тела, кажется, замерла, ощущая тепло его пальцев, которые после ее маневров в постели теперь лежали на затылке Инги.
Но он не сделал ничего подобного. Перенес весь вес своего тела на один локоть, и поднялся с кровати одним четким движением. Даже руку как-то так легко освободил, будто Инга совсем невесомая. И пошел в коридор, ничего не объясняя. А на пороге спальни на секунду застыл:
– Нестор.
Инга замерла.
Он сказал это тихо, без вступлений и объяснений. Не поворачиваясь. Просто имя. Но четко. Пронзительно ясно, хоть и все тем же хриплым голосом. Так, что стало понятно – что-то изменилось. Словно и правда, выжег своим голосом это имя на ее коже. И она переступила какую-то черту, которую Инге, возможно, не стоило даже видеть. А она из-за дурацкого и простого по сути вопроса в один момент оказалась далеко-далеко за ее границей. И сердце отчего-то заглохло на секунду в груди, а потом так застучало, что Инга задохнулась, и резко втянула в себя воздух. Громко. Шумно.
Он не обернулся. Еще долю мгновения простоял на пороге и вышел в коридор. И на какую-то секунду Инга даже пожалела, что спальня – единственная комната, из которой не видно всего остального дома. Она хотела бы лучше понять этого мужчину, которому доверила свою жизнь. И разобраться, как себя вести. А то, может, ей уже все-таки пора к смерти готовиться?
Однако, по всей видимости, убивать ее никто не собирался. Так что Инга поднялась с постели, понимая что, лежи-не лежи, а у организма свои желания и потребности, и достала из-под кровати сумку. Учитывая, что вчерашняя одежда так и осталась в гостиной, ей стоило найти что-то другое, да и просто, после первой за неделю ванной хотелось облачиться в чистое. Обнаружив только обычную хлопковую кофту да леггинсы, Инга понадеялась, что больше не будет мерзнуть. Натянула все, вместе с бельем,
