При первой встрече он убил ее мужа. Ну и что, что почти «бывшего»? Инга была из тех, кто умел сохранить при расставании дружеские отношения. Так что такое начало вряд ли могло сулить хорошее развитие знакомства. Когда они встретились во второй раз – он пришел убивать ее. Не подумайте, что он маньяк или пытался свести какие-то счеты. Ничего личного, только работа.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
И хоть Инга тут же постаралась напомнить себе, что Нестор – наемный убийца, что она была его заказом, и только чудом избежала смерти; что помогает он ей не за просто так, а по соглашению, отчего-то пожелав получить в оплату ее тело – нечто теплое и глупое внутри дрогнуло. Спряталось и притаилось, тревожа сердце.
Стараясь изгнать это из себя, вспомнить про здравый смысл, она опять крепко зажмурилась, и ниже опустила голову, так и упирающуюся в его плечо. На глаза попалась вторая рука Нестора, которую он все еще держал стиснутой в кулак. И которая, без всякого сомнения, болела, причиняя ему мучения.
Эта мысль, с одной стороны, вернула ей некоторую степень здравомыслия, заставив собраться с силами и выпрямиться. Но с другой, добавила сочувствия к стоящему перед ней мужчине. Сочувствия искреннего и сильного, потому что Инга не забыла – он защищал ее от пса, получив эту рану. Его собака, совершенно определенно, и не думала атаковать. Видимо, именно потому, поддавшись совершенно необъяснимому порыву, она подалась вперед, все еще ощущая тепло его ладони на своем затылке, приподнялась на носочки и прижалась губами к напряженной щеке Нестора. Легко и нежно целуя. С благодарностью и всем тем теплом, которое сейчас притаилось внутри.
Он вздрогнул. Действительно. Всем телом прямо. Так, что она и руками ощутила эту дрожь в его плечах, груди. И пристально уставился в лицо Инги, еще больше нахмурившись. Словно не понимал, что это она творит? И чего такое выдумывает?
Инга смутилась. Отстранилась от Нестора, закусив нижнюю губу. И уставилась на бинт с марлей, которые продолжала держать.
– Пошли, – откашлялась она, услышав, что и чайник начал булькать. – Надо твою руку обработать.
Отступив на шаг, она обошла его, даже удивившись, что Лютый молча позволил. И первой пошла в сторону кухни. Но, разумеется, рано обрадовалась, решив, будто бы они действительно достигли взаимопонимания.
– Ты не будешь лезть в кипяток. И мочить руки, – он нагнал ее за полшага и обхватил за пояс сзади, крепко прижав к себе. Так крепко, что Инга ощутила, он ее действительно хочет. – Вату. Можешь вату подержать. И бинт. – Удивив Ингу своим красноречием, проговорил Нестор, опустив подбородок на ее плечо.
Но никак не дал развития тому желанию, которое она в нем чувствовала.
А ловко выудил перекись из ее задрожавших пальцев. Подтолкнул Ингу к чертовому табурету, который она уже тихо ненавидела, прозрачно намекая, что ей надо сесть. И сам пошел за чайником.
Так поняв, что должна радоваться своему «не связанному» состоянию, Инга сдалась. В некоторой степени. Наклонившись, она подняла ненавистный табурет, поднесла его к столу, и «послушно» села под темным и внимательным взглядом Лютого. Очень близко. Чтобы иметь возможность помочь, а не просто вдалеке охать.
Он выразительно нахмурился.
Она упрямо поджала губы и прямо-таки бухнула вату и бинт на стол. Однако, поскольку этим инвентарем сложно было бухнуть, прилично стукнулась ладонями о стол.
Ноздри Лютого яростно раздулись, и он шумно втянул воздух.
– Инга! – рыкнул он, аккуратно наливая кипяток в миску, где уже лежал кусок бинта.
Она замерла, так и не скорчив гримасу, которую собиралась скривить от болезненных ощущений. И теперь сама уставилась на Нестора широко распахнувшимися глазами. Ни единого разу еще, за все эти дни, с момента первой встречи еще в торговом центре, притворяясь англичанином, он не обращался к ней по имени, которое, несомненно, знал сразу. Только «вы», «ты», или просто, обозначая обращение к ней кивком головы. И почему-то ее это так сбило с толку. Полностью.
Как и его взгляд над парующей миской. Который без слов говорил, что он ее сейчас все-таки свяжет. Для безопасности самой же Инги.
Она не додумалась ни до чего более умного, кроме как тихо ляпнуть:
– Я больше не буду. Правда, – удивив саму себя, наверное, не меньше, чем Нестора.
Еще секунду поглядев на нее, он все же кивнул с таким видом, что она практически реально «услышала», как он проворчал: «Я предупредил». И наконец-то отвернулся, занявшись своей рукой.
Наблюдая за Нестором, пока он обрабатывал рану, позволяя ей подавать ему ватные шарики и отрывать бинт, Инга не могла не признать – этот мужчина одной рукой справлялся очень хорошо. И сделал все очень аккуратно и тщательно. Возможно, даже лучше, чем сделала бы она, не имея никакого опыта в перебинтовывании и промывании ран. Видимо, у него этого опыта было в разы больше. А ей оказалось проще думать об этом, нежели анализировать все те чувства, которые вихрем набросились на ее душу и мозг с момента его возвращения.
– Принесу продукты.
Закончив бинтовать, он вылил грязную
