При первой встрече он убил ее мужа. Ну и что, что почти «бывшего»? Инга была из тех, кто умел сохранить при расставании дружеские отношения. Так что такое начало вряд ли могло сулить хорошее развитие знакомства. Когда они встретились во второй раз – он пришел убивать ее. Не подумайте, что он маньяк или пытался свести какие-то счеты. Ничего личного, только работа.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
и правда тянуло. Как и живот. Но она совершенно не хотела заострять на этом внимание или демонстрировать ему тот дискомфорт, который через пару часов пройдет. И была уверена, что неплохо держится, незаметно напрягает мышцы и идет совершенно нормально. Однако, зря надеялась. Разумеется, этот мужчина заметил.
– Все нормально, – со вздохом отмахнулась Инга. – У меня всегда так. Через несколько часов пройдет.
Но вопреки всем ее словам, Инга видела по твердому взгляду голубых глаз, что его ничего не убедило. И что он не позволит ей остаться в ванной одной.
Внутри словно натянулось что-то, закрутилось сильно-сильно, вызывая безумное напряжение, вдруг вместившее и усталость от всех его приказов и требований, от невозможности в чем-то участвовать и что-то делать. И разорвалось, треснуло, рождая противное, в чем-то даже омерзительное ощущение своей полной беспомощности и невозможности что-то изменить. Как-то повлиять на абсолютное нежелание этого мужчины понять ее нужду в пространстве и праве решать хоть что-то. Пусть не глобальные вопросы безопасности. Но то, что касалось ее организма, в конце концов.
Инга уже даже набрала воздуха в легкие, чтобы попытаться достучаться до него. Может быть, даже позволила бы себе разозлиться и крикнуть.
Но вновь посмотрела на полный пакет. Перевела глаза на Нестора. И отвернулась. Промолчала, ощущая какое-то безнадежное понимание, что вряд ли сумеет «достучаться». И в то же время, чувствуя невыразимую благодарность за его поступки и безоговорочную готовность сделать для нее не просто «все», а в сто раз более необходимого.
Два несовместимых, несопоставимых ощущения. Но что Инга могла изменить?
Сцепив зубы, она просто занялась необходимыми манипуляциями, заставляя себя делать вид, что это нормально: настолько интимное для нее занятие проводить при мужчине. Пусть даже и при том, с которым имела сейчас практически полноценные отношения.
А когда закончила и обернулась, с удивлением увидела, что Нестор облокотился о подоконник, и в тусклом свете от керосиновой лампы в кухне внимательно изучает инструкцию, видимо вытянутую им из упаковки с тампонами. Зачем ему это? Она понятия не имела. Но не спросила. Вытерла насухо руки и побрела в спальню, мечтая свернуться под одеялом и как-то так согреться, чтобы уменьшить боль. И может быть, еще уснуть, потому что сонливость, наверное, нормальная для этих часов ночи, никуда не ушла из ее организма.
Лютый последовал за ней из ванной, без всяких вопросов или выяснений. Лег на кровать. И движением, четко демонстрирующим, что имеет на это полное право, накрыл ладонью живот Инги.
Это было приятно. Тепло. Хорошо.
Не особо размышляя, она решила, что тоже имеет право на многое. Взяла и подвинулась спиной к его большому телу, такому же горячему, как и ладонь Нестора. Поерзала, устраиваясь так, чтобы стало тепло и комфортно в пояснице. Он позволил. Сам помог, обхватив второй рукой ее бедра и чуть приподнял, устраивая Ингу удобней. Так, что она через пять минут отключилась, совершенно согревшись и ощущая облегчение. А еще все те же абсолютно противоположные чувства и мысли касательно Нестора. Какое-то безграничное понимание и родство, и в то же время – дикое желание доказать, что имеет право на самую себя, злость от того, что он это игнорирует.
Но уже через несколько часов ее спокойный сон был вновь настойчиво прерван. Нестор навис над ней в искристом свете разгорающегося рассвета. И выражение его глаз явно демонстрировало, что он не позволит Инге спать дальше.
– Что? – совершенно не понимая, что случилось, Инга попыталась полностью раскрыть глаза.
– Четыре часа.
Она не поняла, что это значит.
– Уже четыре? Всего? И что? Что-то случилось? – она зевнула, хоть и старалась подавить это желание.
– Четыре часа прошло, – повторил Лютый, и тыкнул ей под нос какую-то бумажку, в которой Инга не сразу узнала ту самую инструкцию к тампонам. – Ты должна поменять.
Все равно, ей потребовалось еще минут пять, чтобы осознать – он действительно говорит совершенно серьезно. И настроен решительно. Настолько, что если Инга сейчас сама не встанет и не заменит тампон, он займется этим.
Ужас. Кошмар какой.
– Это не так критично, – попыталась объяснить ему Инга, отодвигая от себя инструкцию. – Плюс-минус несколько минут, или даже пара часов ничего не решат. И…
Он напрягся. Она ощутила, как натянулось его тело. И видела, как потемнели глаза Нестора. А еще заметила странное, необычное для него выражение лица: какое-то тяжелое и принужденное.
– Больница далеко. Я не успею довезти, если… – Он говорил с паузами. То ли из-за своей не любви к разговорам в принципе,
