При первой встрече он убил ее мужа. Ну и что, что почти «бывшего»? Инга была из тех, кто умел сохранить при расставании дружеские отношения. Так что такое начало вряд ли могло сулить хорошее развитие знакомства. Когда они встретились во второй раз – он пришел убивать ее. Не подумайте, что он маньяк или пытался свести какие-то счеты. Ничего личного, только работа.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
ей спрятаться на его плече. А потом даже решил, что так будет лучше. Перехватив ее, он поднял Ингу на руки, она же обхватила его пояс ногами.
– Не говори, – едва слышно велел он ей на ухо. – Не смотри на них прямо. У тебя шизофрения. Ты боишься всех, – проинструктировал Лютый ее, на случай, если Инга не слышала его разговора с милиционерами. – Лукьянова Елена. – На ходу придумал он ей имя.
Инга кивнула, и Нестор пошел обратно, зная, что отсутствовал всего две-три минуты, и никаких подозрений не должно было возникнуть.
Не смотреть на них? Да никаких проблем!
Всех бояться? Инге и играть было не надо.
Она на самом деле испытывала настолько всеобъемлющий страх, что все тело колотило. Нестор, наверняка, это чувствовал, потому и держал ее так крепко. Даже больно немного было, но Инга ничего не говорила. Она нуждалась в том, чтобы чувствовать его силу. Должна была иметь уверенность – он ее защитит и спасет в любом случае, от чего бы то ни было. И Инга поняла, что действительно верит, знает это. Она безоговорочно доверяла Нестору, не испытывая ни малейшего сомнения в этом мужчине.
Ситуация на грани абсурда – между милицией и наемным убийцей, она все еще выбирала последнего. Более того, верила ему. Похоже, вся ее жизнь оказалась вывернута наизнанку.
Инга почти не повернулась, когда милиционеры с ней здоровались, едва выглянула из своего убежища между плечом и шеей Нестора. Отвернулась, игнорируя их вопросы, на которые скупо отвечал Нестор. И только время от времени бросала в их сторону настороженные косые взгляды, так ни разу и не повернувшись нормально. Крепко вцепилась в Нестора, демонстрируя, что не собирается спускаться с рук «мужа».
Наверное, ей удалось убедить милиционеров в своем психическом заболевании – на лицах обоих милиционеров она явно заметила жалость и даже какую-то брезгливость. Нестор придумал хорошую легенду. Большая часть людей сторонились душевно больных, опасаясь их, и не представляя, как правильно себя вести. Собственно, Инга и сама не знал бы, что делать, доведись общаться с психически больным человеком.
Минут через десять, видимо, действительно разыскивая пропавшую из поселка женщину и мало интересуясь новой семейной парой, милиционеры попрощались. Попросив Лютого сообщить, если что-то заметит, они вышли. Он же, оставив Ингу в доме и взглядом показав, чтобы она тихо и спокойно сидела, вышел их провести и придержать собаку.
Она пыталась так и делать, хотя почти не управляла собственным телом: руки и ноги дрожали, ее все еще сотрясал тот ужас и растерянность, которые она впервые испытывала, поняв, что ее жизнь разрушена. И все же, теперь кое-что изменилось. Она знала, что не одна. С ней был Нестор. И их отношения, как бы там ни было, давно вышли за рамки первоначальной договоренности о защите в обмен на нее саму. Между ними появилось нечто больше, как ей казалось, несмотря на все сложности и не понимание. Какая-то личностная связь. И это давало ей силы как-то держаться.
Шум мотора отъезжающей машины заставил Ингу поднять голову. Нестор стоял в дверях и смотрел на дорогу, видимо, проверяя, действительно ли милиция уехала. После чего подошел к ней.
– Инга?
Она почувствовала, как его пальцы с нажимом легли на ее подбородок и заставили посмотреть на него. Нестор внимательно всматривался в нее, очевидно, замечая все, что с ней творилось.
– Они не за тобой пришли. Тебя не узнали.
Он говорил, как и всегда: отрывисто, твердо. Даже жестко. Будто пытался выдавить любые сомнения. Но Инга видела за этим иное.
Боже, он пытается ее успокоить! Инга закусила губу и прижалась щекой к руке Нестора, так и лежащей на ее коже. И кивнула, просто не имея сил что-то сказать. Она даже не представляла, каким образом он настолько превосходно держал себя в руках.
По взгляду Нестора не было видно, чтобы он остался удовлетворен такой реакцией на свои слова. Но больше ничего не говорил. Поднялся и набрал в чайник воды, поставив греться.
А Инга задумалась о том, что происходит. Действительно происходит в мире за пределами этого дома, двора? Что она должна делать? Сколько еще будет здесь сидеть? Есть ли у нее в принципе еще какая-то жизнь там, за этими границами? Кто она? Что она и ее жизнь теперь?
Инга знала, что как минимум трижды, раз в неделю, Нестор созванивался с Боруцким и они обсуждали то, что происходило. Но понимала Инга и то, что никто не обязывал ни Соболеву, ни Боруцкого заниматься тем дурдомом, которым стала ее жизнь. И торопиться – было для них бессмысленно и глупо. Да и Нестор несколько раз говорил ей, что в этом деле замешана политика. Так как они уже не сомневались – нанимал Лютого бывший однокурсник Инги и Михаила, его однопартиец, Балашенко.
