При первой встрече он убил ее мужа. Ну и что, что почти «бывшего»? Инга была из тех, кто умел сохранить при расставании дружеские отношения. Так что такое начало вряд ли могло сулить хорошее развитие знакомства. Когда они встретились во второй раз – он пришел убивать ее. Не подумайте, что он маньяк или пытался свести какие-то счеты. Ничего личного, только работа.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
Но существовала вероятность, что он действовал не один и не только по своей инициативе. И тут и Соболев, и Боруцкий должны были учитывать собственные интересы, так или иначе, переплетающиеся с политиками. Там все повязаны крепко. Потому и не шла речь о каких-то резких и необдуманных действиях. Конечно, он говорил об этом меньше и куда более кратко, так что большую часть она сама домысливала и делала выводы. Но Инга не могла этого не понимать. Как и то, что сама она оказалась вовлечена в это случайно, а теперь превратилась в заложницу ситуации. Потому и ждала. Только вот это появление милиции заставило ее задуматься – что дальше? Сколько еще ждать? И сумеют ли они в принципе вернуться? Сможет ли Инга стать самой собой вновь?
Нестор стоял среди кухни и, похоже, так же о чем-то думал. Неожиданно, ничего не объясняя, он вышел из дома на улицу. Вернулся Лютый через несколько минут так же молча. С мобильным телефоном, который прятал в карман, и пистолетом, который положил на подоконник.
Инге стало не по себе от вида оружия. Очень не по себе. Она вопросительно посмотрела на Нестора. Он этот взгляд заметил.
– Я оставил сообщение Борову. Он перезвонит. Выясним, что и как, – проговорил он, в который раз поразив Ингу схожестью направленности их мыслей.
И начал заваривать чай.
Травяной, опять. Инга вздохнула. Но не возразила, ей успокоиться действительно не помешает. Не уточнила она и про пистолет, который он положил около себя. Молча поднялась и поставила на стол чашки – максимальное действие по дому, которое Нестор позволял ей совершать.
Боруцкий перезвонил через три часа.
Инга в тот момент вроде бы «спала». То есть, сна у нее ни в одном глазу не было. Но Нестор, какими-то своими логическими путями решил, что именно этого ей не хватает после чая, чтобы успокоиться. Видимо, именно так он рассчитывал полностью унять нервную, испуганную дрожь, все еще бьющую каждую мышцу Инги.
И, само собой, он ее уложил.
Инга даже пригрелась как-то под одеялом и в его руках. Не то, чтобы успокоилась, но словно затихла. И страх ее, все напряжение сжалось, скукожилось, затаившись в животе и в задней части затылка почему-то. И не стуча уже в мозге, в сердце, но будто бы тихо пульсируя, так и не утихнув до конца. А Нестор, словно чувствуя это, накрыл одной большой горячей ладонью ее живот, а другой обхватывал затылок. Обволакивал своим теплом и силой. Какой-то дикой мощью, не показной, сдержанной. Но такой, которую, казалось, ничто в мире не в состоянии было сломить. И Инга «подпитывалась» этой мощью и силой. Однако стоило зазвонить телефону, как Нестор поднялся, подтянув одеяло Инге до подбородка, и вышел из спальни.
Вероятно, он считал, что она будет лежать здесь и ждать его возвращения со скупыми обычными пояснениями. Ясное дело, у Инги были совсем иные планы. Она тут же отодвинула это самое одеяло и пошла следом за Лютым. Стоило ему отойти от нее, убрать свои руки: и страх, напряжение взметнулись, возвращая свой накал. И Инга даже не задумываясь, подскочила, не в состоянии просто лежать.
– Я получил твое сообщение и пробил ситуацию. Соболь уже активировал всех своих адвокатов и надавил на кое-каких партнеров – Балашенко официально признал, что это он заказал Горша. Правда, как это часто у нас бывает, успел смотать удочки и убежать до того, как его арестовали. Судебная волокита с ордером, типа, – Боруцкий ехидно хмыкнул в трубке.
Лютый понял, что он ни на грош не верит в случайность такой волокиты. Впрочем, сам Нестор тоже в это не особо верил. Такие вот «волокиты» отчего-то регулярно происходили у них в стране, если дело касалось богатых и влиятельных людей.
Инга зашла в гостиную и напряженно уставилась ему в спину. Лютый просто-таки позвоночником чувствовал ее мандраж и неуверенность. Это досаждало, как мелкая колючка. То, что она все равно нервничала.
Он обернулся, отвернувшись от окна, и стал внимательно наблюдать за Ингой, продолжая слушать Борова
– Но это признание дало козырь нашим адвокатом – с Инги сняты все обвинения. И в розыске она уже не числится. Соболь умеет уговаривать людей все делать быстро. Так что те менты если и по вашу душу приходили, то сейчас это уже не важно. Это хорошие новости. – Боруцкий цокнул языком. – А вот дальше: всякая муть и предположения. По тем фактам, что Соболь выяснил среди однопартийцев Горш, Ингу никто не собирался убивать в принципе. Если против ее мужа интрига плелась давно группой человек, недовольных нарастающим влиянием Михаила и его вероятным назначением после новых выборов премьером, то жена Горш мало кого интересовала. Хотя именно они в итоге придумали
