При первой встрече он убил ее мужа. Ну и что, что почти «бывшего»? Инга была из тех, кто умел сохранить при расставании дружеские отношения. Так что такое начало вряд ли могло сулить хорошее развитие знакомства. Когда они встретились во второй раз – он пришел убивать ее. Не подумайте, что он маньяк или пытался свести какие-то счеты. Ничего личного, только работа.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
повесить на нее все хвосты, и сделать удобной мишенью для расследования. А вот нанять тебя для ее срочного убийства – стало инициативой самого Балашенко, и его соратники не особо могут пояснить этот поступок, явно спонтанный и необдуманный. И учитывая его исчезновение, не знаю, что сказать: оставит он ее в покое или нет? Может девчонке стоит еще какое-то время пересидеть. Или оглядываться, пока не станет ясно, что там и как с этим Балашенко и куда он отправил свои чемоданы. Не знаю, пусть сама решает…
– Я все решу. Это моя проблема теперь, – Лютый прервал размышления Боруцкого.
Основную информацию он получил, и сейчас скорее стремился завершить разговор, не разводя долгих рассуждений. Так как по лицу Инги видел, что ее все больше сковывает страх. Да и не собирался говорить, что этому Балашенко давно отправил «доказательства убийства» Инги.
Боруцкий замолчал. Со смыслом. Так, что было почти физически ощутимо, как он сопоставляет факты и делает соответствующие выводы.
– Ясно, – буквально через пару секунд заметил он. – Ну, я ввел тебя в курс, дальше разбирайтесь сами, – подытожил Боров. – Если что, звони.
– Спасибо, – Лютый отключил связь.
– Ну что? – Инга тут же подошла ближе и принялась буквально «буравить» его напряженным взглядом. – Что он сказал? – она ухватила его за руку, стоило Лютому только протянуть ладонь в ее направлении.
Сжала крепко, переплетая их пальцы.
– С тебя сняты подозрения. Из розыска тоже сняли. Балашенко сознался, – резюмировал он суть, поглощенный созерцанием контраста их кожи и строения пальцев: ведь одно и то же все, вроде бы, а совершенно различное. И этим различием, так непонятно совпадающие ладони. Странный факт, но очевидный.
Ощущение было таким, что на нее упало что-то. Какое-то облако. Или же новая охапка «снега», которая ее вновь оглушила. И тело стало вязким, каким-то непослушным и тяжелым. Но при этом – пушистым. Странное и нелогичное ощущение, однако Инга чувствовала именно так. И облегчение, громадное облегчение. Радость, которую словами не высказать, не описать ничем. А в тоже время – страх какой-то и неуверенность. Недоверие.
Неужели, правда? Неужели все? Она свободна?
– Все? Это все? Мы свободны, Нестор? – она еще крепче уцепилась за его руку и даже как-то нервно, немного безумно улыбнулась ему. – Мы можем ехать домой?
Он нахмурился. Это было не выраженное движение. Очень скупое. Но какое-то такое… наполненное, что ли. Несущее настолько явное непонимание, что Инга осеклась.
– Нестор? Все кончилось? Мы можем вернуться? – вдруг подумав, что все же не так что-то поняла, переспросила она почти шепотом.
– Куда? – Нестор внимательно всмотрелся в ее лицо.
– Домой. Ну… У меня же там квартира. Работа… была. Родители, которые не знают, что со мной. Я же им даже позвонить не могла. Так все закончилось? Я могу вернуться? – несмотря на опасения в мысли ворвалась эйфория, заставляя торопиться и быстро говорить.
– Зачем? – все с тем же выражением снова спросил он.
Инга моргнула. Еще раз внимательно всмотрелась в стоящего перед ней мужчину.
А сама почувствовала какой-то непонятный холодок, пробегающий по позвоночнику. Наверное, как те милиционеры, которые недавно приходили сюда и считали, будто бы разговаривали с сумасшедшей. Вот и у нее появилось ощущение, словно бы Нестор не понимает ее. В принципе не понимает. По смыслу. Как будто бы Инга несет нечто невероятное. Как чепуху о прилете инопланетян завтра, к примеру.
Как это «зачем»? Разве это не очевидно? Это же понятно.
Или нет?
– Ну, как это, зачем? – переспросила она, ощущая зябкость.
Отпустила его руку и зачем-то обхватила себя, словно бы вновь начала мерзнуть.
Она смотрела на него, на Нестора. На того человека, который стал для нее гарантом надежности и спасения. Который дарил ей чувство защищенности и ощущение какой-то своей значимости. Подарил ощущение объекта сосредоточенности и внимания для него. Пусть и с давлением, с безумной заботой, временами просто душащей. Но Инге казалось, что она понимает его, особенно в последнее время. А сейчас это ощущение ушло. И Инге стало даже страшно. Так, как было в первые дни.
– У меня же дом, родители, знакомые… Нестор? Я не понимаю, я свободна или нет? Меня еще ищут или оправдали?
– Ты принадлежишь мне, – произнес Нестор и посмотрел на нее так, как будто это в принципе было очевидным и неоспоримым фактом.
Разве они об этом сейчас говорили?
Инга уже даже открыла рот, чтобы сказать, что она и не думала ехать одной. Честно говоря, даже мысли такой не мелькнуло у нее. Она себя и не представляла сейчас, в этот момент, без Нестора, кажется. Он стал ее частью. Неким
