Исчезновение

в роли упрямца? — проговорил Грант.

Утром Грант позвонил по телефону своему шефу, но не успел и рта раскрыть, как Брюс перебил его:
— Это вы, Грант? Отошлите-ка скорее этого вашего Пятницу обратно. Прошлой ночью Бенни Сколл очистил сейф в спальне Поппи Пламтр.
— Я полагал, что все драгоценности Поппи — у Дяди.
— Это не так с тех пор, как она завела нового папочку.
— Вы уверены, что это Бенни?
— Совершенно уверен. Все приметы — его. Телефонный звонок, чтобы убрать дежурного лифтера из холла, отсутствие отпечатков пальцев, еда — молоко и хлеб с джемом, ушел через служебный вход. Только расписавшись в книге для посетителей, он мог высказаться яснее.
— Так. Когда преступники научатся менять почерк, нам придется бросать работу.
— Мне нужен Вильямс, чтобы брать Бенни. Вильямс знает Бенни как свои пять пальцев. Так что пришлите его обратно. Как ваши дела?
— Не слишком хорошо.
— Да? А что?
— Трупа нет. Есть два варианта: Сирл умер в результате несчастного случая или по злому умыслу либо исчез, преследуя собственные цели.
— Какие цели?
— Возможно, это розыгрыш.
— Лучше бы ему не проделывать такие штуки с нами.
— Конечно, не исключается и полная амнезия.
— Хорошо бы так.
— Мне нужны две вещи, сэр. Объявление по радио, SOS, это одно. А другое — кое-какая информация из полиции Сан-Франциско о Сирле. Мы работаем в темноте, ничего не зная о нем. В Англии у него есть единственная родственница — художница, с которой он не общался. Или говорит, что не общался. Может, когда она увидит сегодняшние утренние газеты, она свяжется с нами. Однако скорее всего она мало что о нем знает.
— И вы думаете, что полиция Сан-Франциско знает больше?
— Как я понял, когда он проводил зимние месяцы на Побережье, в Сан-Франциско была его штаб-квартира. Несомненно, они могут раскопать там что-нибудь про Сирла. Давайте выясним, не попадал ли он в какие-нибудь передряги и нет ли там человека, который по какой-либо причине хотел бы его убить.
— Мне кажется, масса народа готова убить фотографа. Ладно, мы запросим Сан-Франциско.
— Благодарю вас, сэр. А как насчет SOS?
— Би-би-си не очень-то любит, когда их дорогую маленькую станцию используют для полицейских объявлений. Что вы хотели бы заявить?
— Я хотел бы попросить того, кто в среду вечером посадил в машину молодого человека на шоссе Уикхем — Кроум, связаться с нами.
— Ладно, я позабочусь об этом. Полагаю, весь рейсовый транспорт вы проверили?
— Абсолютно весь, сэр. Ни малейшего следа, нигде. При том, что незаметным Сирла никак не назовешь. Если только его не ждал на лугу самолет — что, насколько мне известно, случается лишь в книжках для мальчишек, единственный способ, каким он мог убраться из этой округи, — это пройти полями к шоссе и сесть в проходившую мимо машину.
— Никаких подозрений, что это убийство?
— Пока нет. Но утром я посмотрю, есть ли алиби у местных жителей.
— Отошлите-ка Вильямса, прежде чем приметесь за что-нибудь другое. Когда придет сообщение из Сан-Франциско, я отправлю его в участок Уикхема.
— Очень хорошо, сэр. Благодарю вас.
Грант повесил трубку и пошел сообщить Вильямсу о полученном приказании.
— Чертов Бенни, — заворчал Вильямс. — Как раз, когда мне начал нравиться этот деревенский уголок. Уж очень не время сейчас воевать с Бенни.
— Он крепкий орешек?
— Бенни? Нет! Он ужасен. Он будет орать без конца, утверждая, что мы травим его, и что не успел он «завязать» и стать паинькой, как мы налетаем на него, хватаем и начинаем допрашивать, и что у него нет никаких шансов и так далее. Меня тошнит от него. Если Бенни увидит, что к нему приближается честная работа, хоть на один-единственный денек, он убежит, да так, словно смерть гонится за ним по пятам. Но орать он горазд. Однажды он даже спровоцировал запрос в парламенте. Вы не поверите, но у некоторых М. П.

хватило ума потребовать, чтобы им оплачивали железнодорожный проезд до родного города. А мне что, надо возвращаться в Лондон поездом?
— Надеюсь, Роджерс даст вам машину до Кроума, а там вы можете сесть на скорый, — ответил Грант, улыбнувшись при виде ужаса, отразившегося на лице его коллеги при одной мысли о поездке на поезде. Сам он вернулся к телефону и позвонил Марте Халлард в Милл-Хаус в Сэлкотт-Сент-Мэри.
— Алан! — воскликнула Марта. — Как мило! Где вы?
— В «Белом Олене», в Уикхеме.
— Бедняжка!
— О, здесь не так уж плохо.
— Не разыгрывайте благородство. Вы же знаете, что