Исчезновение

она с облегчением вздохнула. Вид у нее был усталый и грустный.
— У вас есть новости, инспектор? — спросила мисс Фитч. Из-за ее спины выглядывала Лиз, и Грант заметил в ее глазах страх.
— Нет, я пришел задать вам один вопрос, мисс Фитч, и больше тревожить вас я не стану. Прошу извинения за беспокойство. Вечером в среду вы ждали звонка вашего племянника с отчетом о том, как проходит путешествие.
— Да.
— Так что вы говорили с ним первая. Я имею в виду — первая из обитателей Триммингса. А потом?
— Рассказать вам, о чем мы говорили?
— Нет. Кто с кем говорил.
— О! Ну, они звонили из Пэтт-Хатч — вы, очевидно, знаете, — и я поговорила с Уолтером, а потом с Лесли. Они оба были очень веселы. — Ее голос дрогнул. — Потом я позвала Эмму — мою сестру, и она поговорила с ними обоими.
— Вы были при том, как она говорила с ними?
— Нет, я поднялась к себе в комнату послушать по радио, как имитирует Сьюзи Скландерс. Она выступает по средам в течение десяти минут один раз в месяц, и делает это замечательно, а послушать ее как следует, когда тут же говорит Эмма, мне бы, конечно, не удалось.
— Понимаю. А мисс Гарроуби?
— Лиз вернулась из деревни слишком поздно и поговорить с ними не успела.
В котором часу это было, вы не помните?
— Точно не помню, но, должно быть, что-то примерно минут за двадцать до обеда. В тот день мы обедали рано, потому что моей сестре нужно было идти на собрание М.О.П.В. Обед в Триммингсе всегда то начинается раньше, то отодвигается, потому что кому-то куда-то нужно идти или кто-то должен откуда-то прийти.
— Благодарю вас, мисс Фитч. А теперь, если вы разрешите мне еще раз взглянуть на комнату Сирла, больше я вас беспокоить не стану.
— Да, конечно.
— Я отведу инспектора наверх, — вмешалась Лиз, игнорируя тот факт, что было бы естественнее, если бы Гранта проводил Уолтер, который все время толокся где-то поблизости.
Прежде чем мисс Фитч успела запротестовать, Лиз поднялась из-за пишущей машинки и вместе с инспектором вышла из комнаты.
— Вы уезжаете, инспектор, потому что пришли к какому-то выводу, или потому, что не смогли этого сделать? Впрочем, наверное, я не должна задавать такие вопросы, — проговорила Лиз, поднимаясь по лестнице.
— Мой отъезд — рутинная процедура. Я должен выполнить то, что обязан сделать каждый офицер полиции — представить отчет начальству, и пусть оно решает, что означают обнаруженные мною факты.
— Но сначала, без сомнения, вы суммируете их сами.
— И многие вычитаю, — суховато произнес Грант.
Сухость его тона не ускользнула от Лиз.
— В этом деле трудно усмотреть здравый смысл, — сказала она. — Уолтер говорит, что Лесли не мог случайно упасть в реку. И все же он упал. Как-то упал.
Лиз остановилась на площадке перед комнатой в башне. Свет, падавший сквозь окно в крыше, высвечивал каждую черточку ее лица. Повернувшись к Гранту, она проговорила:
— Единственно, что не вызывает сомнений во всей это неразберихе, — это то, что Уолтер не имеет никакого отношения к смерти Лесли Сирла. Пожалуйста, верьте этому, инспектор. Я защищаю Уолтера не потому, что он — это он и я собираюсь за него замуж. Я знаю его всю жизнь и знаю, на что он способен, а на что — нет. Он не способен учинить физическое насилие над кем-либо. Пожалуйста, поверьте мне. У него… у него просто не хватит на это характера.
Даже будущая жена считает его рохлей, заметил Грант.
— И не обманывайтесь насчет этой перчатки, инспектор. Поверьте, право, самое вероятное объяснение то, что Лесли подобрал ее и сунул в карман, собираясь потом отдать мне. Я искала вторую из пары в отделении для перчаток, но ее там нет. Так что скорее всего они вывалились из машины, Лесли нашел одну и подобрал.
— А почему он не положил ее обратно в машину?
— Не знаю. Почему человек делает то, а не другое? Сунуть что-нибудь в карман — это почти рефлекс. Главное — он не стал бы хранить ее как сувенир. Лесли вовсе не испытывал ко мне подобного чувства.
Главное, подумал Грант, не то, был ли Лесли влюблен в Лиз, а то — считал ли Уолтер, что Лиз влюблена в Лесли.
Гранту очень хотелось спросить Лиз, что происходит с девушкой, если она помолвлена с «мямлей» и вдруг приходит падший ангел, беглец из Атлантиды, переодетый демон. Однако вопрос, который, казалось, был очень к месту, остался не заданным. Вместо этого Грант спросил Лиз, получал ли когда-нибудь Сирл письма, пока жил в Триммингсе, и она ответила, что, насколько ей известно, не получал ни одного. Потом она ушла вниз, а Грант вошел в комнату в башне. Аккуратно прибранную комнату, где Сирл оставил все, кроме примет своей личности.
Грант еще не видел эту комнату при дневном свете и несколько