Исход

ними обоими. Благословенный конец. Желанный. А затем она вдруг подумала о том, что произойдет после, когда они перейдут через горы, и почувствовала, как привычное тепло разгорается внизу живота.
— Вот так, — нежно сказал Гарольд. Он положил свой аппарат в коробку из-под обуви и отодвинул ее в сторону.
— Готово?
— Да. Готово.
— Это сработает?
— Ты хочешь попробовать? — Его слова отдавали горьким сарказмом, но Надин было все равно. Глаза Гарольда обшаривали ее тем мелким, грязным взглядом испорченного мальчишки, который она так легко распознавала. Он вернулся из своего уединенного места — места, в котором он писал все то, что было в его дневнике, прочитанном ею и потом положенном в тайник. Теперь она снова могла управлять им. Теперь его разговоры были только разговорами.
— Может быть, ты хочешь сначала посмотреть, как я играю с собой? — спросила она. — Как прошлой ночью.
— Что ж, — ответил он. — Можно и так.
— Тогда пойдем наверх. Я пойду первой.
— Ладно, — хрипло согласился он. Маленькие капли пота выступили у него на лбу, но теперь уже не от страха. — Иди первой.
Надин стала подниматься первой, чувствуя его взгляд на короткой юбке своего матросского костюма. Под юбкой ничего не было.
Дверь закрылась, и творение рук Гарольда, поблескивая в сумерках, осталось лежать на столе. Это была переносная рация на батарейках, к задней стенке которой было подсоединено приемное устройство, принимающее радиосигнал. Проводами к рации были прикручены восемь пакетов динамита. Оставленная открытой книга, взятая из городской библиотеки Боулдера, называлась «65 национальных призов в области науки». На схеме был показан дверной колокольчик, соединенный с приемным устройством, подобным лежащему в обувной коробке. Сопроводительная надпись гласила: «Третий приз. Национальная научная выставка 1977 года. Изобретение Брайана Болла, Рутленд, штат Вермонт. Отдай приказ, и колокольчик зазвонит за двенадцать миль отсюда!»
Несколько часов спустя тем же вечером Гарольд снова спустился вниз, накрыл коробку крышкой, бережно отнес ее наверх и спрятал на верхней полке кухонного шкафа. В этот день Ральф Брентнер сообщил ему, что Комитет Свободной Зоны попросил Чеда Норриса выступить на следующем собрании. Когда это будет? Гарольд спрашивал очень осторожно. Ральф ответил — второго сентября.
Второго сентября.

Сидя в тени перед домом, Ларри потягивал теплое пиво, а Лео рядом с ним — теплый лимонад. Пить в Боулдере можно было все что угодно, если только питье было в бутылках и вы не имели ничего против того, что оно теплое. Сзади доносилось жужжание косилки. — Люси подстригала газон. Ларри предложил свою помощь, но Люси покачала головой:
— Если можешь, лучше выясни, что происходит с Лео.
Стоял последний августовский день. На следующий день, после того как Надин сошлась с Гарольдом, Лео не пришел завтракать. Ларри нашел мальчика в его комнате, одетого только в плавки и снова сосущего большой палец. Он был мрачен и не хотел разговаривать. Ларри испугался больше, чем Люси, потому что она не знала, каким был парнишка прежде, когда Ларри впервые встретился с ним. Тогда его звали Джо, и он был вооружен ножом.
Теперь, почти неделю спустя, Лео стало немного лучше, но он еще не прошел обратно весь путь и отказывался говорить о том, что же случилось.
— Эта женщина имеет к происшедшему прямое отношение, — сказала Люси, налаживая газонокосилку.
— Надин? Почему ты так считаешь?
— Я не хотела говорить об этом. Но она приходила, когда вы с Лео пытались поймать что-нибудь в Золотом ручье. Она хотела повидать мальчика. Я была так рада, что вас обоих нет дома.
— Люси…
Она быстро поцеловала его, а он дружески шлепнул ее.
— Раньше я неверно судила о тебе, — сказала она. — Думаю, я всегда буду жалеть об этом. Но мне никогда не будет нравиться Надин Кросс. Что-то есть в ней плохое.
Ларри не ответил, но подумал, что, возможно, в суждениях Люси есть доля правды. В ту ночь Надин была почти безумной.
— И вот что еще. Когда она была здесь, то не называла его Лео. Она называла его иначе — Джо.
Ларри бессмысленно смотрел на Люси, пока та пускала в ход автоматический стартер газонокосилки.
Теперь, спустя полчаса после этого разговора, он пил теплое пиво и наблюдал, как Лео подбрасывал шарик для пинг-понга, найденный им в тот день, когда они оба ходили к дому Гарольда, где теперь жила Надин. Маленький белый шарик, грязный, но не помятый. Тук-тук-тук по асфальту. Лео (теперь он был Лео, ведь так?) не захотел войти в дом Гарольда в тот день. В дом,