Исход

очутиться в своей квартирке, и чтобы они были только вдвоем. Это была не только усталость и уж точно не возникшее чувство тоски. Совершенно неожиданно ей не захотелось оставаться в этом доме. Для подобного чувства не было причин, но оно было очень сильным. Она хотела уйти отсюда. Вернее, она хотела, чтобы ушли все. «Просто у меня испортилось настроение, — убеждала она сама себя. — Прихоти беременной женщины, вот и все».
— За последнюю неделю Юридический комитет собирался четыре раза, — говорил Эл. — Я кратко изложу самую суть. Система, на которую пал наш выбор, напоминает трибунал. Члены его будут выбираться произвольно, как некогда проводился набор рекрутов…
— Ух ты! — воскликнула Сьюзен. Ее поддержал общий смех.
— Но, — улыбнулся Эл, — по-моему, служба в таком трибунале будет намного приятнее, чем тяготы военной службы. Трибунал будет состоять из троих совершеннолетних граждан — от восемнадцати и старше, — которые будут служить шесть месяцев. Их имена будут выбраны из большого барабана, в который поместят карточки с именами всех совершеннолетних жителей Боулдера.
Ларри поднял руку:
— Могут ли они отказаться, если на то будут веские причины?
Хмурясь от того, что его прервали, Эл сказал:
— Я как раз собирался перейти к этому. Они могут…
Франни поерзала, и Сьюзен взглянула на нее. Франни не заметила этого. Она была напугана — напугана собственным беспричинным страхом, если, конечно, такое возможно. Откуда, в чем причина этого сжимающего, похожего на клаустрофобию чувства? Она знала, что необоснованные чувства следует игнорировать… по крайней мере, так было в том, прошлом, мире. Но как же тогда трансы Тома Каллена и Лео Рокуэя?
«Уходи отсюда, — неожиданно закричал внутренний голос. — Уводи всех отсюда!»
Но это было безумием. Она снова пошевелилась и решила ничего не говорить.
— … получить отсрочку, если человек этого захочет, но я не думаю…
— Кто-то идет, — неожиданно сказала Франни, вскакивая на ноги.
Пауза. Все услышали гул мотоцикла, быстро приближающегося к ним по Бейзлайн-роуд. Прозвучал гудок. И внезапно паника охватила Франни.
— Послушайте, — крикнула она, — все вы!
Лица, удивленные и сосредоточенные, повернулись к ней.
— Франни, с тобой… — Стюарт направился к ней.
Она с болью глотнула, будто ей на грудь положили тяжелый груз, затрудняя ее речь.
— Мы должны уйти отсюда. Прямо… сейчас.
Было восемь двадцать пять. Последние проблески света исчезли. Пора. Гарольд напряженно выпрямился и поднес рацию к губам. Его палец слегка касался кнопки «ПУСК». Он нажмет ее и взорвет их, отправляя в ад, сказав…
— Что это? — Надин положила руку ему на плечо, указывая вниз. Далеко впереди по Бейзлайн-роуд змеей извивалась цепочка огоньков. В полнейшей тишине они слышали слабый гул множества мотоциклов. Гарольд почувствовал легкое беспокойство, но тут же усилием воли заглушил его.
— Оставь меня, — сказал он.
Рука Надин упала с его плеча. Ее лицо казалось бледным пятном в кромешной тишине. Гарольд нажал на кнопку.
Франни так никогда и не узнала, что расшевелило их: мотоциклы или ее слова. Но двигались они недостаточно быстро. Это навсегда останется у нее в памяти: они не двигались достаточно быстро.
Стью первым выскочил за дверь; рокот мотоциклов. Те с зажженными фарами ехали по мосту, перекинутому через овраг, тянувшийся рядом с домом Ральфа. Инстинктивно Стью схватился за свой револьвер. Входная дверь открылась, и он повернулся, думая, что это Франни. Но нет, это был Ларри.
— В чем дело, Стью?
— Не знаю. Но лучше выяснить.
Затем мотоциклы подъехали ближе, и Стью немного расслабился. Он узнал Дика Воллмена, мальчишку Джеринджера, Тедди Вейзака и многих других. Теперь он мог позволить признаться самому себе, чего он боялся больше всего: что этими грохочущими мотоциклами управляют парни из колонны прорыва вражеских сил Флегга, что вот-вот начнется война.
— Дик! — крикнул Стью. — Какого черта?
— Матушка Абигайль! — перекрикивал Дик шум моторов. Все больше и больше мотоциклов подъезжало к дому, а члены Комитета столпились на крыльце. Это было какое-то карнавальное шествие со сверканием огней и переплетением теней.
— Что?! — крикнул Ларри. Позади него и Стью стояли Глен, Ральф и Чед Норрис, вынуждая обоих подойти к самому краю крыльца.
— Она вернулась! — Дик чуть ли не орал, пытаясь перекрыть шум моторов. — О, она в ужасном состоянии! Нам необходим доктор… Господи, нам нужно чудо!
Джордж Ричардсон протиснулся вперед:
— Старушка? Где?
— Давай, доктор! — крикнул Дик. — Вопросы потом! Ради Бога,