Исход

ей мертвую рыбу, Выуженную из воды, или поверхность Луны, наблюдаемую в телескоп. Дайана почувствовала, как ее мочевой пузырь наполняется жидкостью.
— Ты знаешь, — повторил Флегг.
— Нет, я…
Флегг снова склонился к селектору.
— Ллойд уже ушел?
— Нет, я здесь. — Отличная слышимость.
— Подожди немного с мотоциклом Дайаны, — сказал он. — Нам есть еще о чем… — Он взглянул на нее, его глаза задумчиво засветились — … о чем потолковать, — закончил он.
— Хорошо.
В трубке щелкнуло. Флегг, улыбаясь, взглянул на нее, кулаки его были сжаты. Он очень долго смотрел на нее. Дайану бросило в жар, она вся взмокла. Казалось, глаза его стали темнее и больше. Смотреть в них было все равно что заглядывать в очень старый, глубокий колодец. Она попыталась отвести взгляд, но не смогла.
— Скажи мне, — очень мягко произнес Флегг. — И пусть между нами не будет никаких недоразумений, дорогая.
Откуда-то издалека Дайана услышала свой голос:
— Все это входило в сценарии, не так ли? Небольшая одноактная пьеса.
— Дорогая, я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Прекрасно понимаешь. Ошибка была в том, что Ллойд ответил тебе так быстро. Когда ты говоришь, здешние лягушки мгновенно отпрыгивают. Он должен был бы находиться на полпути к мотоциклу. Если только ты не приказал ему остаться, потому что ты вовсе не собираешься отпускать меня.
— Дорогая, у тебя неизлечимый случай паранойи. Полагаю, в этом виновато знакомство с теми мужчинами. Из странствующего зверинца. Должно быть, это было ужасно, но ведь мы не хотим повторять всего этого, так?
Силы покинули ее. Последним усилием воли она сжала онемевшую правую руку в кулак и ударила себя в левый глаз. Боль пронзила голову, перед глазами поплыл туман. Голова откинулась назад и ударилась о дверь. Дайана оторвала взгляд от его глаз и почувствовала, как к ней возвращаются воля и сила к сопротивлению.
— О, какой ты хороший, — с издевкой произнесла она.
— Ты знаешь, кто это, — сказал Флегг. Он встал со стола и направился к ней. — Ты знаешь, и ты расскажешь мне. Номер с этой штучкой у тебя не пройдет, дорогая.
— Как же так, что ты этого не знаешь? — крикнула Дайана ему в лицо. — Ты ведь знал о Судье и обо мне! Как же так, что ты не знаешь о…
Его руки, холодные, как надгробная плита, с ужасной силой опустились ей на плечи.
— Кто?
— Я не знаю.
Он тряхнул ее, как тряпичную куклу. Лицо его пылало, оно было ужасным, и он продолжал усмехаться. Руки его были холодны, но от лица распространялся жар пустыни.
— Знаешь. Скажи мне. Кто?
— А почему ты не знаешь?
— Потому что я не могу увидеть этого! — крикнул он и швырнул ее в противоположный угол комнаты. Внезапно он превратился в груду костей, и когда Дайана увидела его светящееся в сумраке лицо, склоняющееся над ней, лезвие ее ножа выскочило, разливая тепло по ногам. Мягкое и понимающее лицо исчезло. Ренделл Флегг исчез. Теперь она находилась наедине со Странствующим Хлыщом, Долговязым, Главным, и помочь ей мог только Бог.
— Ты скажешь, — произнес он. — Ты скажешь мне то, что я хочу знать.
Дайана посмотрела на него, а затем медленно поднялась на ноги, ощущая тяжесть ножа в руке.
— Да, я скажу тебе, — произнесла она. — Подойди поближе.
Усмехаясь, он сделал шаг вперед.
— Нет, еще ближе. Я хочу шепнуть это тебе на ухо. — Он подошел ближе. Девушка чувствовала обжигающее тепло и замораживающий холод. В ушах в нее звенело. Она ощущала запах гниения — влажный, приторный, обволакивающий. Она ощущала запах сумасшествия, как запах гниющих овощей в темном и сыром погребе. — Ближе, — хрипло прошептала она.
Он сделал еще шаг, и Дайана порывисто согнула запястье. Она слышала, как щелкнула кнопка. Выскочило лезвие ножа.
— Вот так! — истерично крикнула она и замахнулась изо всех сил, стремясь нанести удар в живот и оставить его истекать кровью с выпущенными кишками в этой комнате. Но вместо этого он разразился хохотом, уперев руки в бока и запрокинув пылающее лицо, корчась от разбирающего его смеха.
— О, моя дорогая! — выкрикнул он и снова зашелся смехом.
Она тупо уставилась на свою руку. В ней был зажат желтый банан с бело-голубой наклейкой. Дайана в ужасе уронила его на ковер, где он стал бледно-желтой улыбкой, имитирующей улыбку Флегга.
— Ты скажешь мне, — прошептал он. — Конечно же, скажешь.
И Дайана поняла, чтo он прав. Она быстро развернулась, настолько быстро, что даже темный человек был захвачен врасплох. Он протянул руку, но схватил только шелк ее блузки. Дайана со всей силой ударилась о стеклянную стену.
— Нет! — взвизгнул он, и Дайана ощутила его позади себя как черный ветер.