Исход

Он рысью бросился к своему вездеходу, на его почерневшем от солнца лице застыла плотоядная улыбка. Он сел в машину и поехал прочь… но не слишком далеко. Он ждал, и наконец бензовоз выехал из гаража и пополз по асфальту, напоминая огромного оливково-коричневатого жука. А когда он взорвался, щедро разбрызгивая огонь во все стороны, Мусорщик выронил бинокль и закричал в небо, потрясая сжатыми кулаками в приливе невыразимого веселья. Но радость длилась недолго. Ее сменили смертельный ужас и мрачное сожаление.
Он поехал на северо-запад, в пустыню, ведя машину со скоростью самоубийцы. Как давно это было? Он не знал. Если бы ему сказали, что это произошло шестнадцатого сентября, он бы только кивнул, ничего не понимая.
Он думал, что он покончит с собой, что ему больше ничего не осталось, теперь все отвернулись от него, и это именно то, что и должно было произойти. Когда кусаешь руку, кормившую тебя, то она сжимается в кулак. И это не просто закон жизни: это справедливо. В багажнике его машины стояли три огромные канистры бензина. Он выльет их содержимое на себя, а затем чиркнет спичкой. Это то, что он заслужил.
Но он не сделал этого. И он не знал почему. Некая сила, более могущественная, чем пропасть его раскаяния и одиночества, остановила его. Казалось, даже самосожжение, словно ритуал буддистского монаха, не будет достаточной расплатой за совершенное. Он заснул. А проснувшись, обнаружил, что во время сна в его мысли прокралась новая идея: ПРОЩЕНИЕ.
Возможно ли такое? Он не знал. Но если он найдет что-то… что-то большое… и принесет это в Лас-Вегас темному человеку, станет ли прощение возможным? И даже если ПРОЩЕНИЕ было невозможным, то, может быть, возможно ИСКУПЛЕНИЕ? Не мины, не огнеметы, не гранаты, не автоматы. Это не достаточно большие вещи. Он знал, где находятся два огромных экспериментальных бомбардировщика (они были построены в обход Конгресса на секретные средства военного ведомства), но он не мог доставить их в Лас-Вегас, а если бы даже и смог, то не осталось никого, кто мог бы пилотировать их. На первый взгляд, в них могло поместиться человек десять, а то и больше.
Мусорщик был подобен инфракрасному телескопу, который ощущает тепло в темноте и визуализирует источники тепла, как размытые красно-дьявольские очертания. Необъяснимым, странным образом он чувствовал то, что было спрятано в этой пустынной земле, где вынашивалось великое множество военных проектов. Он мог пойти на запад, прямо к «Голубому Проекту», где начиналось все. Но холодная чума была ему не по вкусу, и смутно, не полностью нелогично, он считал, что Флеггу это тоже будет не по вкусу. Чуме все равно, кого убивать. Для человечества было бы гораздо лучше, если бы основатели «Голубого Проекта» тоже помнили об этом.
Поэтому из Индиан-Спрингс он отправился на северо-запад, в район полигона Неллис, то и дело останавливая вездеход, когда путь ему преграждали высокие заборы с разными табличками: «СОБСТВЕННОСТЬ ПРАВИТЕЛЬСТВА США. ПРОЕЗДА НЕТ», «ВОЕННЫЙ ЦЕНТР», «ОХРАНЯЕТСЯ СОБАКАМИ», «ВНИМАНИЕ! ТОК ВЫСОКОГО НАПРЯЖЕНИЯ». Но электричество умерло, как и сторожевые собаки и вооруженная охрана, и Мусорщик поехал дальше, время от времени меняя направление. Его толкали, толкали к чему-то. Он не знал, что это такое. Достаточно большое.
Его вездеход ровно катился вперед, объезжая вздыбившиеся скалы, напоминающие раскопанные наполовину скелеты динозавров. Застывшую знойную тишину нарушало лишь гудение модифицированного им мотора, снятого с мощного «студебеккера».
Мусорщик въехал на холм, посмотрел вниз, перевел передачу в нейтральное положение и внимательно огляделся. Внизу был расположен засекреченный комплекс зданий, сияющих в раскаленном воздухе, как ртуть. Сборные домики из гофрированного железа и приземистый железобетонный блок. Везде стояли брошенные машины. Комплекс был обнесен тремя рядами колючей проволоки; Мусорщик увидел фарфоровые изоляторы между проводами. Это были не маленькие изоляторы размером с пальцевую фалангу, как на обычных линиях электропередач, здесь они были огромными, размером с кулак.
С востока дорога вела к сторожевому посту, напоминающему сильно укрепленную огневую позицию. Никаких табличек типа «ПОКАЖИТЕ СВОЙ ФОТОАППАРАТ ДЕЖУРНОМУ ПОЛИЦЕЙСКОМУ». Единственная в зоне видимости надпись, выполненная красным на желтом — цветами опасности — резко приказывала: «НЕМЕДЛЕННО ПРЕДЪЯВИТЕ ДОКУМЕНТЫ».
— Спасибо, — прошептал Мусорщик. Он не имел ни малейшего представления, кого он благодарит. — Спасибо… спасибо вам. — Его особая чувствительность привела его в это место, но он давно знал, что оно здесь. Где-то здесь.
Он выжал сцепление и съехал с холма. А через десять