Исход

минут он уже направлялся по дороге к сторожевому посту. На дороге был ряд заграждений, и Мусорщик вышел из машины, чтобы изучить ситуацию. Он знал, что в местах, подобных этому, в экстренных случаях автоматически включались мощные генераторы, и по заграждениям пропускался ток. Мусорщик сомневался, что хоть один из этих генераторов продолжает вырабатывать электроэнергию все эти три месяца, но все же ему следовало быть очень осторожным и, прежде чем проехать внутрь, убедиться, что все отключено. То, что было нужно ему, теперь находилось совсем рядом. Он не мог позволить себе замкнуть собой электрическую цепь и поджариться, как цыпленок в микроволновой печи.
Из-за шестидюймового пуленепробиваемого стекла на него взирала мумия в военной форме.
Мусорщик прополз под заградительным проводом и подошел к маленькому бетонному зданию. Он дернул ручку. Дверь открылась. Уже хорошо. Когда в подобном месте включают заградительный ток, все входы и выходы закрываются автоматически. Если вы, предположим, отправились в туалет, то оказываетесь запертыми там до окончания тревоги. При отключении тока все замки снова оказываются разблокированными.
От мертвого постового исходил сухой, сладковатый, странный запах, напоминающий смесь корицы и сахарной пудры. Тело не раздулось и не разложилось, оно просто высохло. На шее у постового сохранились черные пятна — знакомая визитка Капитана Мертвая Хватка. В углу стоял автомат. Мусорщик прихватил оружие и вышел из караульного помещения. Переведя автомат в положение одиночного выстрела, он повозился с прицелом, посмотрел вниз на один из фарфоровых изоляторов и нажал на спуск. Раздался громкий щелчок, и тут же распространился волнующий запах кордита. Изолятор разлетелся вдребезги, но за этим не последовало красно- белой вспышки тока высокого напряжения. Мусорщик улыбнулся.
Напевая себе под нос, он подошел к воротам и внимательно изучил их. Как и дверь караульного помещения, они не были заблокированы. Он легко толкнул ворота, а затем опустился на корточки. Под дорожным покрытием была мина. Он не знал, откуда это ему известно, но он был уверен в этом.
Он вернулся к машине, завел мотор и поехал через линии заграждения, затрещавшие под огромными шинами. Нещадно палило солнце. Все примечающие глаза Мусорщика вспыхнули счастьем. Перед воротами он, выскочив из кабины, стремительно вбежал в караульное помещение, а тем временем машина, проехав без управления вперед, распахнула ворота. Он зажмурил глаза, но взрыва не последовало. Это было хорошо; значит, все пути свободны. Но все равно он должен быть очень осторожным.
А в это время его автомобиль продолжал катиться прямо на ржавую стену здания из гофрированного железа. Мусорщик рысью побежал вслед и настиг машину как раз в тот момент, когда она ударилась о бордюр того, что, согласно табличке, было Иллинойс-стрит. Он сел за руль и подъехал к железному домику.
Это оказалась казарма. Сумрак внутри наполнял тот же корица-с-сахаром запах. Тела двадцати солдат лежали на койках. Мусорщик прошел по проходу между пятьюдесятью койками, удивляясь, куда же он идет. Здесь для него ничего не было, ведь так? Когда-то эти люди были в некотором роде оружием, но теперь их нейтрализовал грипп.
Но что-то в конце здания заинтересовало его. Надпись. Он шел, чтобы прочитать ее. Внутри барака было настоящее пекло. Голова у Мусорщика раскалывалась. Но когда он остановился перед надписью, на его лице заиграла улыбка. Да, он все сделал правильно. Где-то на этой базе находилось именно то, что он искал.
На табличке был изображен человечек под душем. Он сосредоточенно мыл свои гениталии, почти полностью покрытые нарисованной пеной. Под рисунком была надпись: «ПОМНИТЕ! ЕЖЕДНЕВНОЕ КУПАНИЕ В ВАШИХ ИНТЕРЕСАХ!» А внизу красовалась черно-желтая эмблема, изображавшая три направленных острием вниз треугольника.
Эмблема радиации.
В полной тишине Мусорщик смеялся как ребенок и хлопал в ладоши.

Когда Уитни Хоган вышел к Ллойду, тот лежал на огромной круглой кровати, которую совсем недавно делил с Дайаной Юргенс. На его голой груди стоял большой стакан с джином и тоником. Ллойд задумчиво смотрел на свое отражение в зеркале над головой.
— Входи, — сказал он, увидев Уитни. — Ради Бога, никаких церемоний. Не надо стучать, ублюдок. — Это прозвучало как «убл…»
— Ты пьян, Ллойд? — осторожно спросил Уитни.
— Нет. Еще нет. Но напьюсь непременно.
— Он здесь?
— Кто? Бесстрашный Вождь? — Ллойд сел. — Он где-то здесь. Полночный Бродяга. — Рассмеявшись, он снова лег.
— Выбирай выражения, —