Исход

его поступок странным — он мог с меньшими усилиями подключить видеоплейер, и они просмотрели бы сотни фильмов, возможно, даже не выходя из «Холидей-инн». Но фильмы на экране телевизора — совсем другое дело, это просто невозможно сравнить с просмотром в кинозале. Таково было личное мнение Стюарта Редмена. Да и, собственно говоря, дело было не в этом. Дело было в том, что им нужно было как-то убить время… а иногда оно никак не хотело умирать.
Среди пяти лент оказался диснеевский мультфильм «Оливер и компания», который никогда не был переснят на видео. Том смотрел его снова и снова, смеясь как ребенок над ужимками Оливера, Артфула Доджера и Фагина.
Вдобавок к кинопроектору Стью собрал более двадцати моделей автомобилей, включая «роллс-ройс» из 240 деталей, стоивший 60 долларов до эпидемии. Том соорудил странный, но чем-то притягивающий ландшафт, занявший почти половину зала для приемов «Холидей-инн»: он пользовался папье-маше, пластилином и различными пищевыми красителями. Том назвал это «Лунной базой «Альфа». Да, они находили себе занятия, но…
«Твоя идея — сплошное безумие».
Стью согнул ногу. Она была в лучшей форме, чем он смог надеяться, частично благодаря станкам в спортзале «Холидей-инн». Но все равно гнулась она с трудом и немного побаливала, хотя Стью уже мог обходиться без костылей. Они смогут медленно, без напряжения пуститься в путь. Стью вполне был уверен, что сможет научить Тома пользоваться «Арктик кетс» — аэросанями, которые были почти в каждом гараже местных жителей. Проходить двадцать миль в час, защитный полог, огромные спальные мешки, множество концентратов…
«Конечно, а когда где-нибудь на перевале Вейл-Пасс на вас обрушится лавина, вы с Томом помахаете перед ее носом консервированной морковкой и прикажете ей убираться прочь. Это безумие!»
И все же…
Стью затушил сигарету и погасил фонарь. Но еще очень долго он ворочался без сна.
За завтраком он сказал:
— Том, ты сильно хочешь вернуться в Боулдер?
— И увидеть Франни? Дика? Сэнди? Господи, да я больше всего на свете хочу вернуться в Боулдер, Стью! Ведь они же никому не отдали мой домик, Стью!
— Нет. Я уверен в этом. Я хочу спросить, хочешь ли ты попробовать вернуться?
Том, сбитый с толку, смотрел на него. Стью уже хотел было попытаться объяснить все Тому, когда тот сказал:
— Боже, да я все отдам за такой шанс.
Вот так просто все и решилось. Они выехали из Гранд-Джанкшен в последний день ноября.
Обучать Тома основам езды на «Арктик кетс» не было необходимости. Стью нашел огромный снегоход в гараже дорожной полиции штата Колорадо всего лишь в миле от «Холидей-инн». Он был оснащен сверхмощным двигателем, имел обтекатель, способный противостоять напору любого ветра и, что самое важное, огромное багажное отделение. Без сомнения, раньше здесь хранилось все, что могло понадобиться в случае поломки. Отделение было достаточно большим, чтобы в нем могла разместиться большая собака. В Гранд-Джанкшен было много магазинов спорттоваров, так что с инвентарем у них не возникло проблем. Они нашли все необходимое для зимнего похода, хотя супергрипп стал косить людей в самом начале лета. Они взяли брезентовые палатки, утепленные спальные мешки, по паре лыж (хотя от мысли научить Тома пользоваться лыжами в горах у Стью кровь стыла в жилах), походную газовую плиту, консервы, фонарики, батарейки, баллоны с газом, аккумуляторы, ножи и разные инструменты, винтовку с оптическим прицелом и патроны к ней.
К двум часам первого дня путешествия Стью понял, что его страхи быть погребенным под снегом и умереть от голода беспочвенны. Леса так и кишели дичью; он не видел ничего подобного в своей жизни. Позже в этот же день он подстрелил оленя, своего первого оленя после девятого класса, когда он сбежал из школы, чтобы пойти на охоту со своим дядюшкой Дейлом. Они убили олениху, ее мясо было жестким и горьким… оттого, что она ела крапиву, как сказал дядюшка Дейл. Этот же олень был жирным, тяжелым. Но, подумал Стью, разделывая тушу большим ножом, зима только начинается. У природы есть свои способы регулировать перенаселенность.
Пока Стью разделывал тушу, Том развел костер. Уже совсем стемнело, когда Стью закончил работу, и его больная нога давала о себе знать, тягуче выводя «Ave Maria». Олениху, которую подстрелил дядюшка Дейл, они отнесли к старику по имени Шьюи, жившему в пригороде Брейнтри. Тот разделал тушу за три доллара и десять фунтов оленины.
— Как бы я хотел, чтобы сейчас здесь оказался старина Шьюи, вздохнув, произнес Стью.
— Кто? — Том очнулся от полудремы.
— Никто, Том. Разговариваю сам с собой.
Как оказалось, оленина стоила его трудов. Вкусная, сочная, нежная.