Исход

звуком было хлопанье незакрытой двери на ветру. Все ушли. Не было даже Тома.
— Франни! — позвал он, но ответом ему были только шум ветра и стук раскачивающейся из стороны в сторону двери.
К двум часам следующего дня они преодолели еще несколько миль. Стью уже начал думать, что им придется провести в пути еще сутки. Именно он тянул своих спутников назад. Его нога отказывалась двигаться. «Очень скоро я смогу только ползти», — подумал он. Том шел впереди, пробивая дорогу, как вездеход.
Когда они остановились, чтобы перекусить, Стью вдруг подумал, что так и не увидел Франни уже располневшей. Возможно у меня еще будет шанс». Но он не надеялся, что у него это получится. В нем все больше и больше крепло убеждение в том, что это случится без него… к лучшему или к худшему.
Спустя час после обеда Стью был настолько переполнен мыслями, что чуть не налетел на Тома, замершего на месте.
— В чем дело? — спросил он, растирая ногу.
— Дорога, — сказал Том, и Стью, собрав все силы, подошел посмотреть.
После продолжительной паузы он произнес:
— Впереди расчищенная дорога.
Они стояли на снежном холме футов девять высотой. Покрытый коркой снежный склон плавно уходил вниз, постепенно переходя в асфальтовое покрытие, а слева стоял знак, на котором было написано: «БОУЛДЕР».
Стью разобрал смех. Он сел на снег и хохотал, обратив лицо к небу, не обращая внимания на встревоженное, недоумевающее лицо Тома. Наконец он произнес:
— Они расчищают дороги. Видишь? Мы добрались, Том! Добрались! Кин! Иди сюда!
Стью высыпал остатки собачьих галет на снег, и Кин смаковал их, пока Стью курил, а Том смотрел на дорогу, проглядывавшую из-под миль нетронутого снега, как на безумный мираж.
— Мы снова в Боулдере, — тихо пробормотал Том. — Мы действительно здесь. Б-О-У-Л-Д-Е-Р, да.
Стью хлопнул его по плечу и отшвырнул сигарету.
— Идем, Томми. Пойдем домой.
Около четырех снова пошел снег. В шесть часов вечера совсем стемнело, асфальтовое покрытие дороги стало призрачно-белым. Стью сильно хромал, почти волочил ногу. Том спросил, не хочет ли он передохнуть, но Стью покачал головой.
К восьми повалил густой снег, занавесив все белой пеленой. Пару раз они теряли дорогу, натыкаясь на сугробы. Дорога стала скользкой. Том дважды падал, а в четверть девятого и Стью упал на больную ногу. Он сцепил зубы, чтобы не закричать. Том бросился ему на помощь.
— Все в порядке, — произнес Стью и поднялся на ноги.
А спустя двадцать минут из темноты раздался молодой голос:
— К-кто и-идет?
Кин зарычал, шерсть его встала дыбом. Том задохнулся от волнения. Еле слышный сквозь порывы ветра, раздался звук, вызвавший у Стью приступ панического ужаса: щелканье снимаемого с предохранителя автомата.
«Часовые. Они выставили охрану. Какая ирония, столько пройти и оказаться застреленными часовыми почти рядом с центром города. Вот это понравилось бы Ренделлу Флеггу. Действительно забавно».
— Стью Редмен! — крикнул он в темноту. — Это Стью Редмен! — Он громко глотнул. — А вы кто?
«Глупо. Вряд ли ты знаешь этого человека…»
Но голос, доносившийся из снежной круговерти, действительно казался знакомым.
— Стью? Стью Редмен?
— Со мной Том Каллен… ради Бога, не стреляйте!
— Это шутка? — Казалось, голос разговаривает сам с собой.
— Какая там шутка! Том, скажи что-нибудь!
— Привет, я здесь, — послушно произнес Том.
Последовала пауза. Вьюга вихрилась вокруг них. Затем часовой (голос был действительно знакомым) крикнул:
— В старой квартире Стью на стене висела картина. Какая?
Мысли Стью бешено заметались. В голове то и дело звучало щелканье оружия. Он подумал: «Более мой, я стою здесь, среди вьюги, и пытаюсь вспомнить, какая картина висела в моей квартире — старой квартире, сказал он. Франни, по-видимому, переехала к Люси. Люси обычно подсмеивалась над этой картиной, говоря, что Джон Уэйн, должно быть, выслеживал этих индейцев…»
— Фредерик Ремингтон! — что есть мочи закричал он. — Она называется «Тропа войны»!
— Стью! — крикнул часовой. Темная фигура материализовалась из снега, подскальзываясь на бегу.
— Не могу поверить…
А затем фигура оказалась перед ними, и Стью увидел, что это Билли Джеринджер, причинивший им столько хлопот прошедшим летом.
— Стью! Том! Боже, И Кин с вами! А где Глен Бейтмен и Ларри? Где Ральф?
Стью медленно покачал головой:
— Не знаю. Мы очень замерзли, Билли, пойдем к теплу.
— Конечно, супермаркет совсем рядом. Я позову Норма Келлогга… Гарри Данбартона… Дика Эллиса… черт, я разбужу весь город! Вот это да! Глазам своим