Исход

ногами, он стал по-взрослому относиться к ней и Стюарту.
Ларри продолжал:
— А затем и другой аккуратный знак, дополненный номерами шоссе. В Стовингтоне, верно? И рядом в траве еще одна обертка от конфеты «Пэйдэй». У меня было такое чувство, словно я шел не по обломанным веткам и примятой траве, а по следу от «Пэйдэй». Правда, мы не везде следовали вашему маршруту. Мы обошли с севера Гэри, штат Индиана, потому что это было адское пепелище. Словно все до единого нефтехранилища в городе взорвались. В общем, делая крюк, мы встретили Судью, остановились в Хемингфорде — мы знали, что матушки Абигайль уже нет там, вы ведь помните сны, — но мы все равно хотели увидеть то место. Кукурузное поле… эти качели… вы понимаете, что я имею в виду?
— Да, — тихо ответила Франни. — Я понимаю.
— И я все время схожу с ума, опасаясь, что нас вот-вот атакует банда на мотоциклах или что-то в этом роде, что вот-вот закончится вода, да мало ли чего еще.
— Когда-то у моей мамы была одна книга, она ей досталась, кажется, от бабушки. «По Его стопам» — так она называлась. И там были всякие рассказы о людях с ужасными проблемами. Нравственными проблемами — большей частью. И человек, написавший эту книгу, утверждал, что для того чтобы решить проблему, всего-навсего нужно задать себе вопрос: «Что бы сделал Иисус?» Это всегда все прояснит. Знаешь, что я думаю? Это — вопрос правдоискателей, ищущих истину в размышлении, это, в конце концов, не то чтобы вопрос, а скорее способ прояснить сознание, подобно тому как дзен-буддисты, произнеся «ОМ», сосредоточивают взгляд на кончике носа.
Франни рассмеялась. Она знала, что бы сказала ее мама на что-то в этом роде.
— Поэтому, — заметил Ларри, — когда у меня действительно начинали плавиться мозги, Люси — это моя девушка, я тебе рассказывал? — всегда говорила: «Быстрей, Ларри, задай вопрос».
— Что бы сделал Иисус? — восхищенно произнесла Франни.
— Нет. Что бы сделал Гарольд, — серьезно сказал Ларри. Франни словно оглушило. Как бы она хотела быть свидетельницей того, как на самом деле произойдет знакомство Ларри с Гарольдом. Какой будет его реакция?
— Мы остановились переночевать на том фермерском подворье, и у нас действительно почти закончилась вода. Там был колодец, но, естественно, воду невозможно было достать, так как электроэнергии не стало и насос не работал. И Джо — Лео, извините, его настоящее имя Лео, — все повторял: «Пить, Ларри, так хочется пить». Он просто сводил меня с ума. Я чувствовал, как понемногу взвинчиваюсь, если бы он еще раз это сказал, я бы, наверное, ударил его. Хорош, да? Готов ударить страдающего ребенка. Но человек не может так вдруг сразу измениться. У меня было предостаточно времени, чтобы уяснить это.
— Ты привел всех из Мэна живыми и невредимыми, — сказала Франни. — А один из наших умер. У него разорвался аппендикс. Стью попытался его прооперировать, но бесполезно. В общем, Ларри, ты справился со своей задачей очень неплохо.
— Гарольд и я справились неплохо, — поправил он. — В общем, Люси сказала: «Быстро, Ларри, задай вопрос». И я задал. Там была ветряная мельница, которая гнала воду к амбару. Она вертелась, но все равно из амбарных кранов вода не лилась. И я открыл ящик у основания мельницы, где находился ее механизм, и увидел, что основной вал выскочил из своего паза. Я вставил его обратно и — красота! Воды — сколько хочешь. Холодной и вкусной. Благодаря Гарольду.
— Благодаря тебе. Гарольда на самом деле там не было, Ларри!
— Ну, он был у меня в голове. А теперь я здесь и принес ему вина и шоколад. — Он посмотрел на нее искоса. — Знаете, я думал, что он — ваш мужчина.
Франни покачала головой и стала рассматривать свои сжатые пальцы.
— Нет. Он… не Гарольд.
Ларри долгое время молчал, но она чувствовала его взгляд на себе. Наконец он сказал:
— Но как же я мог ошибаться? Насчет Гарольда?
Франни встала.
— Мне пора идти. Было приятно с вами познакомиться, Ларри. Приходите к нам завтра, познакомитесь со Стью. Возьмите с собой Люси, если она не будет занята.
— А как насчет Гарольда? — настойчиво спросил он.
— Ах, я не знаю, — сдавленным голосом сказала Франни. Внезапно слезы навернулись ей на глаза. — Он заставляет меня чувствовать себя так, словно… словно я очень подло поступила с ним, и я не знаю… почему или как… можно винить меня в том, что я не люблю его так, как Стью? Разве в этом моя вина?
— Нет, конечно же, нет. — Ларри, похоже, опешил. — Послушайте, извините меня. Я сунул нос не в свое дело. Я ухожу.
— Он изменился, — вдруг выпалила Франни. — Я не знаю как или почему, и иногда я думаю, что, может быть, к лучшему… но я не… не знаю на самом деле. А иногда я боюсь.
— Боитесь Гарольда?