Исход

цветочную клумбу. Гарольд улыбнулся широкой безобидной улыбкой, на щеках у него появились ямочки. Его глаза утратили угрожающее выражение (они были бутылочно-зеленого цвета, и как только такие ясные, открытые глаза могли показаться угрожающими и даже темными?). Он воткнул мастерок в раствор — чвак — вытер руки о джинсы и протянул руку.
«Боже мой, да он просто ребенок, моложе меня. Едва ли ему больше восемнадцати, да я съем все свечи на его именинном пироге».
— По-моему, я вас не знаю, — произнес Гарольд с улыбкой, пожимая Ларри руку. У него была крепкая хватка. Руку Ларри покачали ровно в три приема, а потом отпустили. Это напомнило Ларри, как он пожал руку Джорджу Бушу, когда старый Бродяга

баллотировался в президенты. Это было на политическом митинге, который он посетил по мудрому совету своей матери. Если не хватает денег на кино, иди в зоопарк. Если не хватает денег на зоопарк, иди поглазей на политика.
Улыбка Гарольда была такой заразительной, что Ларри улыбнулся в ответ. Ребенок или нет, рукопожатие политика или нет, улыбка показалась ему совершенно искренней, и после стольких дней, после тех конфетных оберток перед ним Гарольд Лаудер во плоти.
— Да, не знаете, — сказал Ларри. — Но я знаком с вами.
— Как так! — воскликнул Гарольд и улыбнулся еще шире. «Если улыбка станет еще шире, — подумал Ларри с восхищением, — ее концы встретятся на затылке, а верхние две трети головы просто слетят».
— Я шел за вами по всей стране начиная от штата Мэн, — пояснил Ларри.
— Без дураков? Правда?
— Правда. — Ларри расстегнул рюкзак. — Здесь у меня есть кое-что для вас. — Он вытащил бутылку бордо и вручил ее Гарольду.
— Да ну, не надо, — сказал Гарольд, глядя на бутылку с некоторым удивлением. — Тысяча девятьсот сорок седьмой?
— Хороший год, — заметил Ларри. — И вот это.
В другую руку Гарольда он сунул около полдюжины конфет. Одна из них выскользнула из руки и упала в траву. Гарольд наклонился, чтобы поднять ее, и на мгновение Ларри уловил на его лице то прежнее выражение.
Затем Гарольд выпрямился, снова улыбаясь.
— Откуда вы узнали?
— Я шел по вашим знакам… и конфетным оберткам.
— Черт меня побери! Давайте зайдем в дом. Нам нужно пропустить по рюмочке, как любил говаривать мой отец. Мальчик будет пить кока-колу?
— Конечно, ты будешь, Л…
Ларри оглянулся, но Лео рядом не было. Далеко позади он рассматривал трещины на тротуаре, словно они представляли для него огромный интерес.
— Эй, Лео! Будешь колу?
Лео пробормотал что-то, но Ларри не расслышал.
— Говори громче! — сказал он раздраженно. — Для чего тебе Бог дал голос? Я спросил тебя, хочешь ли ты колу?
Едва слышно Лео ответил:
— Я пойду, проверю, пришла ли мама-Надин домой.
— Какого дьявола? Мы только что пришли сюда!
— Я хочу домой! — воскликнул Лео, оторвав взгляд от тротуара. То ли солнце слишком ярко отсвечивало в его глазах, и Ларри подумал: «Господи, да что же это такое? Он чуть не плачет».
— Секундочку, — сказал он Гарольду.
— Конечно, — ответил с улыбкой Гарольд. — Иногда дети стесняются. Я сам был таким.
Ларри подошел к Лео и присел на корточки так, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза.
— В чем дело, малыш?
— Просто я хочу домой, — сказал Лео, отводя взгляд. — Я хочу к маме-Надин.
— Ну, ты… — Ларри беспомощно замолчал.
— Хочу домой. — Мальчик быстро взглянул на Ларри. Его глаза сверкнули через плечо Ларри туда, где на лужайке стоял Гарольд. Затем он снова уставился на тротуар. — Пожалуйста.
— Тебе не нравится Гарольд?
— Не знаю… он нормальный… просто я хочу домой.
Ларри вздохнул:
— Сам дойдешь?
— Конечно.
— Ладно. Но мне, честно говоря, хотелось бы, чтобы ты пошел с нами и выпил колы. Я долго ждал встречи с Гарольдом. Ты ведь знаешь это?
— Да-а-а…
— И мы бы пошли домой вместе.
— Я не войду в тот дом, — прошипел Лео, на мгновение снова превратившись в Джо с пустыми, дикими глазами.
— Ладно, — поспешно сказал Ларри и встал. — Иди прямо домой. И держись подальше от шоссе.
— Хорошо. — И вдруг Лео выпалил тихим, свистящим шепотом: — Почему ты не идешь со мной? Прямо сейчас? Пойдем вместе! Пожалуйста, Ларри! Ладно?
— Господи, Лео, чего…
— Это я так, — пробормотал Лео. И не успел Ларри сказать и слова, как мальчик поспешил прочь. Ларри смотрел ему вслед, пока тот не скрылся из вида. Затем он вернулся к Гарольду, обеспокоенно хмуря брови.
— Да ладно, все в порядке, — попытался успокоить его Гарольд. — Все дети странные.
— Да, уж этот наверняка, но