Искра для соломенной вдовы

я изымаю. Пошла вон.
– Ты сам пошел вон. Я доложу начальству, что ты тут затеял!
– Иди, хоть бегом, хоть вприпрыжку! Или ты думаешь, что такие вещи делаются без ведома начальства. Ты просто дура, и очень правильно тебя бросил твой муж. Из-за таких как ты в мире одни только проблемы.
– Так не может быть, чтобы таким как ты было позволено все, – я плакала, и судорожно собирала вещи. Оказывается, за уже почти год работы я натащила сюда кучу всякой ерунды. Не хочется ничего здесь оставлять, а возможно, что я здесь сегодня в последний раз. Все-таки я дура набитая. Реву, теряю все – место, интересную работу, зарплату. Меня увольняют со скандалом, а все ради женщины, которой мой порыв, может быть и не нужен. И, скорее всего, никак не поможет. Лукин все равно своего добьется, даже если я открою правду. Такова Ирина. Стоит на нее надавить, и она пойдет на попятный. Отдаст эти десять штук, лишь бы переехать. Какая же все-таки я дурында.
– Ты еще здесь?
– Отвали. Я буду собираться столько, сколько захочу! Хоть насильно меня выталкивай. Или тебе жаль отдавать мне мои бумажечки и книжечки?
– Да собирайся, сколько влезет. Только имей в виду, у меня руки длинные. Если будешь нарываться, проблем не оберешься!
– И что ты сделаешь? Убьешь меня?
– Зачем? Да и не те деньги. Но покалечу точно! – я похолодела, глядя в его бешеные глаза. Он был в ярости, жадность и угроза потерять большую сумму денег привела его в исступление. Я скоренько побросала в пакеты барахло, чашки, ложки, фотки и книжки и спаслась бегством. И все же надо успеть помочь Ирине, раз уж я все равно так по дурацки расхерачила все, что создавала весь год. Я набрала ее номер и напросилась к ней в гости. Она была рада меня видеть. Я не была рада, но решила, что начатое надо доводить до конца.
– Ира, скажите, вам из офиса не звонили?
– Нет. А что, что-нибудь случилось? Почему вы с пакетами? У вас такое расстроенное лицо.
– Да, случилось. Ирина, мне нужно с вами серьезно поговорить. Только обещайте, что выслушаете спокойно.
– Да конечно, о чем речь? Пойдемте, я сделаю вам чаю.
– Меня уволили с работы. Не надо чаю.
– Уволили? Почему? Вы в чем-то провинились?
– Можно сказать и так, – горько усмехнулась я.
– А как же мы, что будет с нашей сделкой.
– Вот об этом я и хочу поговорить. Собственно, я из-за нее и уволилась.
– Из-за нас?
– Да. Мое начальство настаивало на том, чтобы нажиться на вашем варианте больше, чем предусмотрено комиссией. Это такая обычная практика в Инкорсе. Я не могла отказаться, тем более моя ситуация не такая, чтобы отказываться от денег. Меня уговорили, но это ничего не меняет. Я во всем виновата сама.
– Подождите, я ничего не понимаю. Нажиться? На нас? О чем вы?
– Десять тысяч. Вашу квартиру на самом деле продают за пятьдесят пять тысяч. Но вам говорят, что за сорок пять. За нее взяли аванс еще в ноябре. В начале.
– Как? – застыла она, растерянно смотря куда-то сквозь меня.
– Это правда. Мне очень стыдно, что я на это согласилась, но это факт.
– Но Оля, разве так можно?
– Я только начинаю. Сама я работаю всего несколько месяцев. Мне сказали, что так делают всегда. Что только так настоящие деньги и делаются. А у меня ситуация, что… Неважно.
– Какой кошмар. То есть?
– То есть все это время я вам врала.
– Оля…
– Я надеюсь, что еще не поздно. Потребуйте встречи с покупателями, возьмите копии авансовых договоров. Требуйте, чтобы все деньги закладывались только в ячейку на ваше имя и только в вашем присутствии.
– Оля!
– Что? – Я еле остановилась, так мне хотелось открыть ей все тайны и побыстрее исчезнуть с ее глаз.
– Я не могу без вас. Не бросайте меня. То, что вы так пришли, только подтверждает, что вы порядочный человек.
– Да, я надеюсь, что я порядочный человек. Но я не могу вести больше ваш договор. Меня уволили.
– Из-за нас?
– Из-за меня. Я все равно так не смогла бы.
– А давайте, я вас отдельно найму. Это же я могу. Никто не может мне запретить везде ходить только с вами. И Оксана к вам привыкла! – она смотрела так ласково, так понимающе, что я чуть не расплакалась.
– Но у вас и так мало денег.
– А вы вообще остались без денег.
– Давайте так, – сказала я. – Я буду с вами, и проведу сделку до конца. Но в качестве вашего консультанта.
– Юриста!
– Например. Если мне удастся вытащить из Инкорса эти десять тысяч, я получу с них столько, сколько вы сочтете возможным. Если нет…
– Я уверена, что у вас, Оля, получится все. – И тут я не выдержала и все ей рассказала. И про мужа, и про деньги, и про Лукина.
– Вы, Олечка, еще далеко пойдете, потому что на вашей стороне будут люди. Вы понимаете? – заверила она меня, прослушав