Разумеется, среди женщин есть счастливицы, которых мужчины никогда не бросали. Возможно даже, таких большинство. Но если ты не из их числа, и тебе не повезло? Если муж оставил тебя одну с детьми на руках, без всяких средств к существованию и с огромным денежным долгом. Тебе хочется выть? О’кей, твое право – немного можешь поплакать. Только сильно не увлекайся! Лучше подумай, а вдруг все к лучшему? Ведь ты красива, умна, энергична. Сексуальна, в конце концов! Ты забыла об этом? Тогда самое время вспомнить, что тебе все по плечу, что весь мир ляжет к твоим ногам, стоит тебе только этого захотеть!
Авторы: Веденская Татьяна Евгеньевна
лет еще не оцениваешь подарки соразмерно их стоимости. А ты, дорогая, купи еды и приготовься завтра нести вахту у плиты. – Итак, мама все-таки нашла аргумент, с помощью которого полностью подчинила меня себе. Дала мне взятку, а я за деньги последнее время готова на все, даже подчиниться любимой мамочке. Но как она умудрилась раздобыть двести баксов – ума не приложу. Наверное, весь год пенсию откладывала.
– Ты еще здесь?
– Бегу – бегу, мамочка, – засуетилась я. Пусть командует, зато мне не придется делать непринужденное лицо, когда мои обделенные дети будут в слезах и истерике кататься по полу. Я поскакала на рынок, потом еще раз, потом в магазин, во второй, в третий. Сначала я поняла, что у меня отваливаются руки, потом, к обеду у меня отказались ходить ноги. Денег мало, поэтому основные порции радостей жизни я закупала на дешевейшей Мытищинской ярмарке, оттопывая каждый раз по нескольку километров. Так что часам к пяти у меня упало все. И все опустилось. Как раз вовремя, так как пришла от подружек Шурка, волочащая за собой на аркане упирающуюся и отказывающуюся подчиняться грубой диктатуре силы Анютку. Они осмотрели дом, меня, сумки. Но решили, что мало мне на свете кар небесных. Что надо добавить, вот поросюги.
– Мам, а что, елки у нас так и не будет?
– Чего? А вы почему не нарядили до сих пор? – как это я не заметила полное отсутствие зеленого атрибута смены нумерации года!
– Так нечего наряжать!
– Достаньте с антресолей…
– Ага, – выразительно посмотрела на меня Шурище. – Здесь прям море антресолей и на каждой по елке. Але, мать? Ты переработала.
– О, господи!
– Вот именно! – она торжествовала. Еще одна проблема как минимум, мне обеспечена! Елочка, моя хорошенькая аккуратненькая искусственная елочка с искусственным снегом, которую мы с Серым купили лет пять назад, и очень удачно, осталась в квартире на Покровке. Кошмар, и игрушки там же. Катастрофа! Я бросилась звонить своему Джонсу, который после долгих интернациональных усилий, направленных на достижение понимания, выдавил из себя:
– О, Йес. Отшен хоуроушая йолошка. Мы наряжал ее вместе с май фриенд. – Ту часть фразы, из которой следовало, что я эту отшен хоуроушую йолошку хочу забрать, он со свойственным американцам цинизмом и следуя двойным стандартам, понимать отказался. На совсем исчезающем русском пожелал мне счастья и на этом беседу оборвал. И не поручусь, что все это он проделал трезвым. В общем, проблему пришлось решать по-другому. На негнущихся ногах снова выпираться в пургу и тащить домой облезлое зеленое чудовище, изначально бывшее отростком сосны, но по нелепости, продаваемое за копейки в качестве любимицы детворы – елочки. У нее были хлесткие ветки с жесткими иголками, колючий жирный ствол. И при этом она выглядела ужасно лысой и кособокой. Все-таки есть резон в искусственном товаре, он однозначно красивее. Впрочем, один плюс все-таки был. В нашем съемном домике вдруг все запахло сосной. Не самый плохой аромат, на самом деле. Что же касается игрушек, то я наотрез отказалась тратить драгоценные деньги на дорогущие шары и висюльки. Мы пошли радикальнее. Накупили около двух кило разнообразных, преимущественно все же шоколадных, конфет, и все их навесили на сосну, привязав нитками. Сверху навалили ваты и залакировали все дешевым, но красивым дождиком. Процедуру закончили часа так в два ночи, причем мама и Анютка отвалились раньше, но отряд, то есть мы с Шуряком, не заметил потери бойцов. А чего плохого, если мы под это дело так наелись конфет, что от избытка сладкого в организме стали добрыми и на все согласными. Утром, которое у нас началось около часу, да и то только стараниями маменьки, я заступила на кулинарную вахту. Все-таки как хорошо иметь одиннадцатилетнюю дочь. Всегда можно сказать:
– Шурик, почисть картошку, я порежу.
– Шур, яйца поставь варить.
– Киса, там Анька орет. Как ты думаешь, по какому вопросу?
– По вопросу еды. Все-таки уже четыре часа, а она еще не завтракала.
– Но ты уже большая девочка, придумай, чем заткнуть любимую сестру. – Шурик шла с парой вареных картофелин и яйцом, и в квартире наступала блаженная тишина. Пока я не начинала снова орать:
– Шуренок, порежь укроп.
– У меня руки грязные, потри свеклу.
– Шур, ты не видела сыр?
– Нет!
– Найди!
– Не знаю где.
– Ты же большая девочка, найдешь, – и она находила. И она приходила, и она резала. Вот какая зайка. А это многого стоит. Пусть даже этот козлина меня бросил, зато каких детей он, как дурак, оставил мне. За них и кредит можно выплатить. Не переплатишь, это точно. В общем, поскольку у меня такие хорошие дети, такая хорошая мама, и такая интересная жизнь, чем дальше, тем интереснее, я решила
