Искра для соломенной вдовы

человека, если можно не будить. Зато, когда он проснется, я буду рядом. Нарисуюсь – не сотрешь. Мозги, отравленные экстремальной передозировкой спиртного и бешеным телефонным марафоном, отключились практически сразу, как только мой нос уткнулся в мерно поднимающуюся и опускающуюся Русланову грудь. Я уснула. Я спала, как младенец. Я чувствовала, что он рядом, снизу меня подогревал на медленном огне его дорогой ламинат, сверху укрывал пушистый плед – мне было так хорошо, как не было уже очень давно.
– Оля? ТЫ? Что ты здесь делаешь?
– А? Что? Кто? – не поняла ничего я. Увидела сидящего на полу Руслана и потянулась к нему.
– Как ты здесь оказалась? – я была слишком заспанной для бурных сцен.
– Ты не брал трубку. Я и приехала.
– Отличный ответ. Вчера я наблюдаю, как моя, как я думал, женщина ползает по полу в офисе вместе со своим якобы заместителем, а утром я нахожу ее спящей уже на моем полу. Ты думаешь, меня это может устроить? – вот черт, он мне все-таки не померещился. Черт! Черт! О Господи, причем здесь Черт! О, Помоги мне Бог!
– Я не помню, чтобы ты там был!
– Именно. Сколько я не пытался достучаться до твоего разума, ты только падала, ползла и кричала: Алекс, где этот долбаный мобильник? А вдруг это важно? Подумать только, что даже в таком состоянии ты думаешь только о работе!
– Я о ней больше не хочу думать никогда.
– Почему это?
– Я хочу думать только о тебе?
– И ты хочешь чтобы я в это поверил? – Боже, как он прекрасен такой растрепанный и помятый.
– Да. Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты в это поверил.
– А что изменилось?
– Ничего. Я и любила тебя все это время!
– Ты отлично это скрывала.
– Я просто очень боялась.
– ЧЕГО? – закричал он.
– ЧТО ТЫ МЕНЯ БРОСИШЬ!
– Я?
– ТЫ? ТАКЖЕ КАК И СЕРЫЙ БРОСИЛ, КАК ТОЛЬКО Я ЕМУ НАДОЕЛА!
– ХВАТИТ КРИЧАТЬ! Я не глухой. Я не понял, с чего ты решила, что я тебя непременно брошу?
– Ну а как же? Сначала вы все уговариваете меня не работать, не учиться, не жить своей жизнью. Потом я рожаю детей, вы перестаете давать мне денег. А потом бросаете с долгами в пятьдесят штук прямо под Новый Год.
– Это не я, – ошалело смотрел мне в глаза взбешенный Руслан. – Это не я все это с тобой проделал. Я бы отдал тебе все свои деньги, чтобы ты была спокойна. Я дал бы тебе заниматься чем ты только бы захотела. И работой в том числе!
– Я теперь знаю… – грустно подтвердила я.
– Да что ты знаешь? Знаешь, как я радовался, глядя, как ты делаешь свои смешные первые шажочки в бизнесе? Да у меня сердце замирало от восхищения! А как мне нравилось слушать о твоих планах и прожектах. Но ты вдруг взяла и сделала из меня врага. Завела себе этого щеголя Алекса и принялась строить крепость.
– Я такая дура.
– Это уж точно, – не стал спорить раскрасневшийся от возмущения Руслан.
– Прости. – Но он словно не слышал.
– Я говорю – пойдем, пообедаем, милая рыбка. А мне – я занята. У меня деловая встреча. Хорошо. Я готов понимать это. Тогда пойдем вечером в ресторан или театр. Ты что, у меня дети. Позвони в выходные. Я звоню, ты не хочешь говорить. Ты кричишь, что я специально мешаю тебе работать. Я предлагаю – звони сама. Но ты не звонишь вообще! И ты хочешь сказать, что любишь меня?
– Да!
– Ха-ха! – он вышел в кухню и зазвенел там какими-то бутылками. И в этом весь он – ругается со мной, злится, но несет в руке два бокала с вином и один протягивает мне. Какая же я безмозглая идиотка!
– Какая же я безмозглая идиотка! Я решила, что ты ни за что не желаешь мне успеха. И что готов любить меня только в старом халате и около плиты.
– Я что-то не понял? За тот год, что мы знакомы достаточно близко, ты что, хоть раз стояла у плиты?
– Можно, я тебя поцелую, – сказала я, так как все остальные аргументы кончились.
– Не знаю. Честно, я не знаю, что от тебя ждать. Ты можешь делать так больно, мягкая и родная Оля Петрова.
– Только не говори, что твоя любовь не выдержала испытания Эшли Уилксом.
– Что? – ошарашено переспросил он.
– Ну, не говори как этот дурак Ретт Батлер, что твоя любовь перегорела, пока я гонялась за деньгами, как Скарлетт за Эшли Уилксом. Я этого не переживу.
– Что за бред, – оторопело переспросил он. Да, с классикой американского кино мы знакомы плохо.
– Я больше не буду никогда. – Наверное, так будет понятнее.
– Ты можешь объяснить, что случилось?
– Я поняла, откуда взялся мой первый контракт на новостройки. Я узнала, что ты пытался помочь мне встать на ноги. Я же ведь без тебя ничего бы не смогла.
– Да брось ты, ничего особенного я не сделал. Мне это совсем ничего не стоило.
– Стоило. Если бы ты был таким, как Сергей, ты никогда бы мне не помог стать такой, какой я стала.
– Почему?