Искушение невинности

я невеста, совсем не то, что быть ею на самом деле.
Он кивнул, но глаза смотрели подозрительно. Бриджет снова попыталась освободиться. Бесполезно! От огорчения она вдруг снова вспылила.
— Я знала исключительно общество матери. Если вы искали жену, привычную к мужской компании, придворная леди составила бы вам отличную партию.
Он остановился и обернулся к Бриджет. Выпустил ее руку, но потянулся к ее лицу. Бриджет попыталась оставаться спокойной, да не сумела. Ноги сами попятились, прежде чем ум приказал оставаться на месте. Она натолкнулась спиной на стену и даже застонала от отчаяния.
— Я такая глупая, — выдохнула она.
Керан рассмеялся. Но это было не то веселье, каким встречают хорошую игру актеров. Она слышала низкий, волнующий мужской смех. Стоя к ней лицом, он оперся обеими руками о стену, словно беря ее в плен.
— Вы правы, Бриджет, — отдаю вам должное. Вы не противитесь нашему союзу, просто выказываете норов…
— Сэр, это лошади бывают норовистыми.
Он прищурился, вглядываясь в лицо Бриджет. Она застыла в напряженном ожидании, ее кожа снова загорелась и сделалась невероятно чувствительной. Его взгляд задержался на ее губах, и она поспешно облизнула нижнюю губку, прежде чем поняла, куда он так пристально смотрит. Керан уже не улыбался. Его рот застыл в жадной гримасе.
— И вы тоже, Бриджет. Не нравится это слово — мой вам совет, ведите себя по-другому.
— Это вы бросили меня тогда одну, милорд.
Она намеренно назвала его титул. Очень уж близко он стоял, и в Бриджет мало-помалу просыпалось желание. Нужно бы отступить подальше, пока она совсем не изнемогла, пока решимость последовать приказу матери не растворилась в огненном океане страсти.
— Не отступи я тогда, прижал бы вас к стене и взял, не заботясь о том, чисты вы или нет.
Какое дерзкое заявление! Но он, похоже, прав. И говорил искренне.
— Тогда вы должны оставить меня и сегодня, пока соблазн не взял над вами верх.
Он усмехнулся. Лукавая усмешка и жадный взгляд.
— Вы рассуждаете мудро. Однако вынужден признать — вы часто провоцируете меня вести себя очень неразумно… Бриджет.
Наклонившись, он закрыл ей рот поцелуем. Руки по-прежнему опирались о стену рядом с ее плечами, но поцелуй от этого не стал менее впечатляющим. Этот поцелуй был дерзким и требовательным. Язык дразнил ее тесно сомкнутые губы. Ладони обняли ее лицо. Словно против собственной воли, Бриджет раскрыла губы. Желание заставляло ее действовать. Она не могла лгать самой себе — ей это нравилось. Протянув руки, она стала гладить могучие мускулы груди, а потом обняла его за плечи.
Прикосновение было сущим блаженством. От восторга перехватило дыхание. Она чувствовала, как забилась в мучительном возбуждений ее женская плоть, и это тоже приводило ее в восхищение. Их языки сплелись.
Кто-то деликатно откашлялся. Громкий звук, который должен был положить конец их поцелую. Руки Керана чуть сжали ее лицо, прежде чем он оторвался от ее губ. Бриджет была страшно разочарована. Хоть плачь! И в темных глазах Керана она увидела сердитым огонек.
— Прошу прощения, лорд Риппон, но к воротам приближается отряд.
Голос Синклера хлестнул, словно кнутом.
Лицо Керана посуровело. Перед ней снова стоял командир. Развернувшись, он загородил ее широкой спиной. Жест ее поразил — знак галантности, желание защитить. Кроме того, она была рада, что Синклер ее не видит. Бриджет закрыла рукой губы, потому что они уже успели распухнуть и блестели. Ей не хотелось, чтобы посторонний рыцарь видел, как отчаянно она краснеет.
— Какие на них цвета?
Синклер смущенно вздохнул. Бриджет выглянула из-за плеча Керана. Почему он медлит с ответом? Но лицо Синклера было непроницаемым.
— Это леди Джастина.
По лицу Керана пробежала тень. Уголок рта дернулся. Новость была ему неприятна. Точнее, он просто рассердился.
— Вот черт, — пробормотал он.
Синклер невозмутимо выдерживал гнев хозяина. Керан решительно направился к дверям. Каблуки выбивали искры из каменного пола — так он был рассержен. Сведенные плечи, наклон головы — все выдавало его неудовольствие. Он не замедлил шага, и Бриджет пришлось следовать за ним чуть ли не бегом, чтобы не отстать. Он бросился вверх по ступенькам, вырубленным в крепостной стене. Ступени были крутыми, и Бриджет пришлось приподнять подол, чтобы не наступить на платье.
Солнце село, и в ночном воздухе веяло холодом. Ветерок дул с шотландской стороны, и его ледяной язык заставил Бриджет вздрогнуть, стоило ей подняться на самый верх стены. Солдаты приветствовали лорда наклоном головы. Они несли караул, стоя на открытых участках стены. На нее солдаты