Искушение невинности

спине.
— Это хорошо, потому что я больше не могу сдерживаться.
Одним резким движением Керан сорвал с себя рубашку. Кажется, он едва владел собой. В лунном свете резче выступили бугры могучих мускулов, которые покрывали его тело от шеи до пояса штанов — дальше она не могла видеть. Завитки волос покрывали его грудь и спускались вниз по центру живота. Бриджет остро ощущала собственную наготу, но не потому, что ей было стыдно. Что плохого в наготе? Но она испытывала смущение, опасаясь — вдруг ему не понравится ее тело? Бриджет чувствовала на себе взгляд Керана. Вот он задержался на ее груди, и соски тут же превратились в твердые бугорки. Керан молчал. Его взгляд скользнул к талии, а потом опустился туда, где вздымались ее роскошные бедра.
— Я ждал целую вечность, чтобы это увидеть. — Он осторожно погладил грудь, пальцы скользнули по ее округлости и коснулись твердого соска. — Но мои мучения того стоили.
Пальцы задержались на соске, легонько его пощипывая. Это было так приятно, что Бриджет отпрянула, не в силах оставаться неподвижной. Хмурясь, он потянулся к застежке штанов, вместо того чтобы снова прижаться к ней. Штаны соскользнули вниз, к коленям, и одним быстрым движением он сбросил их на пол. Член торчал вверх, напряженный и возбужденный, полностью открытый ее взгляду.
— Кажется, вы говорили, что ваша мать наняла куртизанку именно для того, чтобы вы не боялись в первую брачную ночь. Получилось?
— Да, — не раздумывая, ответила Бриджет.
Ее ум давно уже отказался ей служить.
— Тогда дотроньтесь до меня, Бриджет.
Никогда еще ей не доводилось слышать, чтобы он о чем-то просил, но сейчас тон его хриплого голоса был именно умоляющий. Он умирал от желания ею обладать. Выбора не было. Протянув руку, она сомкнула пальцы на твердом стволе. Керан замер, судорожно вздохнув. Этот красноречивый звук придал Бриджет храбрости. Память подсказала ей, как Мари ласкала Томаса, и пальцы Бриджет пришли в движение, точь-в-точь повторяя увиденное тогда.
— Боже правый!
Керан обнял ее за талию, привлекая к себе. Рука Бриджет оказалась прочно зажатой меж его бедер.
Она подняла голову:
— И кто теперь боится?
Керан усмехнулся, блеснув зубами. Она продолжала ласкать его, вслушиваясь в шумное, судорожное дыхание партнера.
— Думаю, так будет справедливо, если я превращу вас в такое же изнемогающее существо, каким становлюсь от ваших ласк я сама.
Его губы сложились в надменную усмешку.
— Мне нравилось слышать, как жалобно вы стонете.
— Думаю, мне понравится слышать, как стонете вы. — Бриджет снова погладила его ствол. — Или вы так боитесь, что женщина возьмет над вами верх? Однако я сомневаюсь, что вас никогда не удовлетворяли ртом.
— Боже всемогущий! Значит, та женщина рассказала вам и об этом?
Бриджет рассмеялась, и его рука легла на ее ягодицы. Встав на цыпочки, Бриджет поцеловала Керана в подбородок.
— Она мне показала.
Он выругался — вполголоса и по-французски, но Бриджет почему-то расхрабрилась еще больше.
— Вы недовольны? Помнится, тот, на ком Мари испробовала этот прием, был очень доволен. Или вам нужна жена, которая будет лежать, как колода, уступая вам и бормоча про себя молитвы, пока вы будете ее удовлетворять?
Его пальцы гладили ягодицы. Внутри у Бриджит разгорался огонь. Там была такая пустота!
— Вы будете слишком заняты, крича от наслаждения, так что станет не до молитв.
Его палец внезапно коснулся самого входа, и Бриджет вздрогнула. Керан остался недвижен, осторожно проникая пальцем в ее тело.
— Но мы говорили о том, что это я заставлю вас жалобно стонать.
Явный вызов заставил его помрачнеть. Бриджет чуть отодвинулась, чтобы возобновить ласки.
— Действительно.
Он тоже не собирался сдаваться. Но ее уверенность крепла, и Бриджет решилась. Встала на колени и принялась ласкать его обеими руками. Твердый ствол был покрыт тонкой нежной кожей. Она открыла рот и лизнула краешек толстой складки, которая окружала головку. Она слышала, как он снова хрипло вздохнул. Слышала, как воздух с шумом проходит сквозь зубы. Вроде пустяк, но со стороны Керана это был красноречивый знак, что ему хорошо. Бриджет хотелось не просто обладать им. Здесь, в ночной тьме, ей хотелось быть его любимой. Что означало — и она, в свою очередь, должна дарить ему наслаждение.
Она обхватила головку губами. Он снова глубоко вздохнул, и его рука легла на затылок Бриджет, поглаживая, пока она дразнила его языком. Ее сердце по- прежнему отчаянно билось, его безумный ритм разгонял тепло по всему телу. Ноздри щекотал запах его кожи — такой мужской запах, который кружил ей голову. Его плоть