Искушение невинности

до колен, и бедра были практически обнажены. Было сущей пыткой чувствовать его возбужденное прикосновение. Желание предъявляло свои права. Керан сжал ее бедра, как в тот момент, когда наваливался на нее сверху. Бриджет ощутила внутри страшную пустоту. Какое ей дело до того, что горничные подсматривают? Он ведь ее муж, в конце концов.
— Керан… Они наверняка стоят прямо за дверью и все слышат.
Она едва сдерживалась, чтобы не заговорить в голос.
— Мне так нравится слышать, как вы произносите мое имя, — тихо, с чувством произнес он.
Сильные руки приподняли Бриджет, и его ствол встал прямо, не сдерживаемый напором ее живота.
— Вы же не собираетесь… пока они там.
Правда заключалась в том, что знатные особы не считали нужным стесняться в присутствии слуг. Они делали все, что заблагорассудится и когда заблагорассудится. Более того, брачная ночь очень часто проходила при свидетелях. Некая мера предосторожности, чтобы брак не был расторгнут. Слухи при дворе разлетались мгновенно именно потому, что дворянам не приходило в голову замечать присутствие слуг.
— Уверяю вас — именно этим и собираюсь заняться, а они ничего не увидят.
Его член легко вошел в нее. Бриджет была к этому готова и радостно принимала решительную атаку его плоти.
Она чувствовала унижение пополам с восторгом. Горничные ничего не могли видеть, но все знали. Бриджет поежилась. Момент был исключительно эротичный. Керан крепко поцеловал ее в губы, заставляя открыться навстречу его языку.
— Хочу, чтобы Райотсли слышал, как вы стонете, принимая меня. Пусть расскажут ему, как вам нравится быть моей женой.
Сцепив пальцы ног на дне ванны, он сильнее сжал ее бедра. В его глазах Бриджет читала желание, и не только желание плоти. Его глаза лучились любовью. Любовью, которая сильнее скромности, — лучшее средство удержать жену.
— На вас платье, Бриджет, а дверь закрыта. При дворе большей скромности не полагается.
Его дыхание щекотало ее ухо, и Бриджет больше не могла противиться. Слегка откинув голову, она куснула его в шею.
— Садись на меня верхом, жена. — Голос Керана был подобен грому. — Держись крепче, не то сброшу!
Ее сердце бешено стучало, разгоняя кровь в жилах. Керан не стал ждать. Поднял Бриджет и усадил, пронзая ее плоть. Вода плескалась, грозя затопить всю комнату, но ему было все равно. Следующий удар был еще сильнее и напористее. Стон восторга слетел с губ Бриджет. Наслаждение слишком явно вступало в свои права. Ее тело выгибалось, принимая каждое его движение; она отвечала не думая, повинуясь лишь инстинкту.
Керан обнял ее, прижимая к груди. Такое положение позволило ему участить атаки, и Бриджет снова вскрикнула.
— Вот так, моя милая.
Вода полилась на пол, но Бриджет ничего не замечала. Намокшая шерстяная ткань платья царапала кожу, зато тело Керана было таким гладким и теплым! Она сжала его в объятиях, то вздымаясь, то опускаясь в сумасшедшем ритме. Слышала его шумное дыхание.
— Взгляните на меня, Бриджет, — тихо проговорил он.
Она подняла взгляд, и их глаза встретились. Бриджет была зачарована огнем желания, который видела в этих темных глазах.
— Вы моя.
И он снова ринулся на нее. Его движения сделались неистовыми, но он стиснул зубы, пытаясь оттянуть конец, и не сводил взгляда с ее лица. А Бриджет уже уступила наслаждению. Ее пронзительный крик взлетел к потолку. Керан продолжал наносить короткие удары. Вдруг она почувствовала, как изверглось семя. Горячая струя отозвалась новым взрывом удовольствия где-то в глубинах чрева. Она сжала бедра, чтобы удержать в себе его щедрый дар. Инстинктивное движение, как будто тело само знало, как себя вести. Бриджет не подозревала, что умеет это, пока в ее жизни не появился Керан.
Крепко прижимая ее к себе, Керан гладил ее спину, а вода тем временем понемногу успокаивалась. Бриджет не хотелось шевелиться. Сильнее, чем когда-либо, она наслаждалась ароматом его тела, ощущением его теплой кожи под собственной щекой.
Краем глаза она уловила движение, и ее муж вздрогнул. В комнате возникли две горничные. Прежде чем уйти, девушки присели в реверансе.
— Канцлер узнает обо всем раньше, чем вы успеете снять мокрое платье.
— Керан!
Бриджет хлопнула его по груди, но не рассчитала, и удар пришелся по поверхности воды. Брызги полетели ему в лицо, и ответом ей была насмешливая ухмылка.
— Признаюсь, что этот мой проступок я совершал с огромным удовольствием.
Ахнув, Бриджет попыталась освободиться. Но мокрая одежда не давала ей встать: плотная шерстяная материя, намокнув, сделалась непривычно тяжелой.
— Вы бесстыдник! Епископу следовало бы посадить