Искушение невинности

мне служить, — проворчал король.
Возраст наложил тяжкое бремя на тело Генриха, что его немало печалило. Он сел, вытянув перед собой ноги. По-видимому, ему было очень больно — тихий стон был тому свидетельством.
— Скорее, мисс, вас очень скоро позовут.
Горничные увели Бриджет от двери, проворными руками стаскивая с нее мокрое платье.
Очень скоро позовут…
Именно этого она и опасалась. Тревожное ожидание сковало ее движения, но Бриджет решила — нечего бояться! В ней поднималась решимость, настолько крепкая, что она вдруг поняла, отчего муж вел себя столь вызывающе, что даже осмелился похлопать ее по заду в присутствии канцлера и его эскорта. Секрет прост. Если имеешь дело с людьми низкими, используй доводы, которые им будут понятны. Канцлер Райотсли одержим жаждой власти. Бесполезно напоминать ему о чести, если он задумал получить желаемое.
Это желаемое — она. Канцлер хочет отдать ее своему преданному псу, как кусок мяса. Сделать это легко — ведь обещанный кусок мяса он отнял у кого-то другого; псу не достанется ничего из собственного кармана хозяина!
Бриджет мутило от злости.
За дверью лорд Освальд начал проявлять нетерпение, и горничные засуетились.
— Вам лучше поспешить, мисс. Лорд Освальд не любит ждать. И он страшно сердит на вас за то, что вы уже познали мужчину!
— Он наверняка вас ударит, но вы делайте вид, что это ничего, если хотите вымолить его прощение.
— Теперь он меня не захочет.
Горничные застыли как громом пораженные. Но в их глазах Бриджет видела жалость — очевидно, девушки хорошо знали, что говорят.
— Еще как захочет и сурово накажет вас за то, что вы достались ему не девственницей.
Горничные почти шептали, чтобы могла слышать только Бриджет. Они оказались слишком хорошо осведомленными. Бриджет решительно расправила плечи.
Она не станет умолять этого пса о милосердии. Наверное, ей стоит последовать примеру мука и бороться с ним теми средствами, которые доступны его подлому и недалекому уму. Она бросила взгляд искоса на дверь, которая так и осталась приотворенной. Узкая щель, в палец шириной, но Бриджет было достаточно и этого.
— Ах ты, неуклюжая деревенщина! Ты меня уколола, аааа!.. — Бриджет почти кричала — пусть слышат в соседней комнате. — Посмотри сюда! Кровь! Да как больно! Должно быть, горничных хуже вас не сыщешь во всем Уайтхолле!
Она не скупилась на стенания, и горничные вытаращили глаза. Но Бриджет не стала их щадить.
— Простите, мисс.
— Мисс? Вы смеете называть меня «мисс»? Я леди! А вы такие недотепы, что не знаете, кто ваши хозяева?
Бриджет говорила капризным, раздраженным тоном. Схватив ив со стола серебряный кувшин для умывания, она с силой швырнула его об стену. Раздался грохот, вода залила всю стену, после чего кувшин упал на пол с громким металлическим стуком.
— Я леди! Леди! Вы слышите? И расскажите всем дурам горничным, которых считаете подругами, чтобы не забывали, кто я. Я должна стать женой лорда Освальда. Его женой! А он лучший друг канцлера Райотсли, советника самого короля! Едва наступит вечер, как мне отведут самые лучшие комнаты, с роскошной постелью и самыми тонкими простынями. К завтрашнему утру я сделаюсь фрейлиной самой королевы, вот посмотрите! И я этого заслуживаю…
Бриджет топнула ногой, громко и презрительно фыркая.
— Одевайте меня, да побыстрее. Если, конечно, умеете прислуживать столь высоким особам, как я. Вас, наверное, только сегодня утром привезли из коровника?
— Нет, миледи…
— А я уверена. Вы такие медлительные, такие неуклюжие. Совсем не годитесь для службы во дворце. Ваши матери, наверное, нужники чистят, чтобы заработать на хлеб!
Керан не знал, что и думать. Даже скрипнул зубами от отчаяния, потому что только Бриджет было под силу настолько вывести его из равновесия. Слышно было, как она кричит за дверью, достаточно громко, чтобы разобрать слова. Даже смешно — насколько это противоречит ее натуре!
С другой стороны, он был в ярости — почему Бриджет не хочет, чтобы он сражался за нее? Взглянув на стоящих перед ним мужчин, он заметил, как бледнеет лицо лорда Освальда.
— Вы говорили, что она выросла в деревне и очень скромна!
Что-то с грохотом ударилось о стену. Канцлер Райотсли с отвращением поморщился:
— Я читал почти все ее письма, которые должны были отправиться во Францию. Девица казалась вполне смиренной. В ее словах я не заметил и намека на алчность и невоздержанность характера!
— Вы читали мои письма? — сквозь зубы спросил Керан, едва сдерживая гнев.
Руки так и тянулись к горлу канцлера. Вытрясти бы из негодяя душу!
— Мне и самому интересно.
Король