Искушение поцелуем

пуговицы ее ночной сорочки. Спустив с плеча тонкую ткань, лорд Кейд обнажил одну грудь, и желудок Мег болезненно сжался, когда он начал поглаживать ее кожу. Девушка едва не застонала в голос и вновь прикрыла глаза, не в силах перенести острое наслаждение.
Глаза Мег вновь распахнулись, когда лорд Кейд неожиданно потянул ее за руку и крепко прижал к себе. Погрузив пальцы в ее густые волосы, он развязал удерживающую их ленточку. Длинные локоны вырвались на свободу, упав серебристым каскадом и повиснув, подобно плотной занавеси. Обхватив ладонью затылок девушки, лорд Кейд слегка приподнялся и накрыл ее губы поцелуем, совершенно лишив Мег самообладания.
Огонь обжег кровь девушки, а из горла вырвался стон, когда язык лорда Кейда прошелся по ее дрожащим губам и ворвался внутрь, едва только они приоткрылись. Он приглашал откликнуться на его призыв, искушая ответить на его поцелуи страстно и пылко. И Мег прильнула к теплой груди мужчины, не в силах противостоять темному неукротимому желанию, противиться прикосновениям сильных мужских рук, жадно блуждавших по ее телу.
Внутри ее проснулся неутолимый чувственный голод, о существовании которого она даже не подозревала. Кровь в ее жилах превратилась в расплавленный огонь, больно пульсируя в лоне.
Внезапно Кейд перевернулся, подмяв Мег под себя и всем своим весом придавив ее к мягкой пуховой перине. Его горячие губы покрывали поцелуями ее шею и начали спускаться ниже, лаская и терзая плоть. Распахнув на груди девушки сорочку, он обхватил ладонями ее груди и ласкал их до тех пор, пока она не начала судорожно ловить ртом воздух.
Когда же губы Кейда сомкнулись на тугом и невероятно чувствительном соске, Мег неистово выгнулась, подаваясь навстречу ласке. Обхватив руками голову мужчины, она погрузила пальцы в его густые волосы. Обезумев от страсти, Мег ласкала щеки Кейда, а когда его рука скользнула под подол ее сорочки и погладила бедро, она едва не зарыдала в голос.
Оставив в покое грудь девушки, Кейд уткнулся лицом в ее шею.
— Мм, как хорошо! — пробормотал он. — Ты такая нежная и сладкая.
Мег лишь улыбнулась в ответ, убаюканная сладостными прикосновениями.
А рука мужчины, покоившаяся на ее бедре, скользнула выше и коснулась самого средоточия ее страсти. Подобного Мег не могла предположить даже в самой смелой из своих фантазий. Дрожь пронизала все ее тело, а сердце начало колотиться так, словно собиралось выпрыгнуть из груди.
Вновь покрыв шею девушки поцелуями, Кейд пробормотал:
— Господи, как же я хочу тебя! Любовь моя, Калида…
Калида?!
Мег открыла глаза и замерла. Ее сердце снова неистово забилось в груди, но на этот раз не от страсти, а от боли.
— Господи, что я делаю? — воскликнула Мег, ощутив, как желание остыло так же быстро, как разгорелось. Со слезами на глазах она толкнула Кейда в грудь. — Перестаньте!
Однако губы мужчины снова скользнули по ее щеке, а пальцы продолжали играть с мягкой податливой плотью.
К своему ужасу и смятению, Мег поняла, что тело отвечает на призыв помимо ее воли. Задрожав от злости, она снова с силой ударила Кейда в грудь.
— Нет! — громко выкрикнула она. Несмотря на то что лорд Кейд был гораздо крупнее ее, отчаяние придало Мег сил.
— Что? — Опершись на локоть, Кейд замотал головой и озадаченно заморгал.
Мег ошеломленно отпрянула. Даже теперь он не совсем проснулся. Одурманенный опием Кейд не понимал, что делает! Мег охватило жгучее чувство стыда. Дрожа всем телом, она прижала к губам кулак, чтобы не разрыдаться.
Спрыгнув с кровати, Мег метнулась к двери и схватилась за ручку, но ее пальцы соскользнули. Не обращая внимания на струящиеся по щекам слезы, она дергала за ручку снова и снова. Наконец ее усилия увенчались успехом. Захлопнув за собой дверь, Мет побежала по коридору в свою спальню.
Прищурившись от бьющего в глаза солнечного света, Кейд застонал, перевернулся на бок и попытался заснуть снова. Однако тупая пульсирующая боль в ноге прогнала сон. Боль быстро затихла, но Кейд понял, что заснуть ему больше не удастся.
Почесав покрывшийся жесткой щетиной подбородок, Кейд зевнул и снова перекатился на спину.
Ну и ночь, подумал он, кладя руку под голову. Кейд не помнил всех подробностей, но более яркого сна он не видел еще ни разу в жизни. Очевидно, настойка опия сделала свое дело. Это лекарство помогало избавиться от боли, но зачастую влекло за собой странные, а порой и вовсе нежелательные последствия. Даже сейчас, спустя несколько часов, в сознании Кейда клубился туман, а тело оставалось ватным.
Неудивительно, что к нему вернулись ночные кошмары и ужасные воспоминания, которые он тщетно пытался забыть. Кейд понимал,