Искушение поцелуем

кольца с бриллиантом, хотя само присутствие его на пальце Мег выглядело позорной печатью. И все же гордость не позволяла ей принимать от Кейда деньги. Пусть даже в виде одежды. Но разве был у Мег выбор, учитывая размер ее кошелька?
— Хорошо, — вздохнула девушка. — Благодарю за вашу щедрость. Но за одну вещь позвольте мне заплатить самостоятельно.
— Да? И за какую же? — лениво протянул Кейд.
— За подвенечное платье. Его я категорически отказываюсь принимать.
Глаза Кейда вспыхнули недобрым огнем.
— Вот тут я с вами полностью солидарен, — пробормотал он. — Поскольку не собираюсь платить за платье, призванное навеки соединить вас с другим мужчиной.
Мег судорожно вздохнула, сбитая с толку.
— Так же как не стану платить за одеяние к вашей перовой брачной ночи.
От этих слов Мег и вовсе потеряла способность дышать.
Их с Кейдом взгляды встретились, и все вокруг перестало существовать, когда она погрузилась в заманчивые зеленые глубины его глаз. Он тоже смотрел на девушку, и его губы приоткрылись в беззвучном вздохе. Прежде чем Мег смогла предпринять что-либо, Кейд наклонился и накрыл ее губы в неспешном нежном поцелуе. Веки Мег опустились помимо воли, а мысли пустились в безудержный пляс. Исходящий от Кейда аромат затуманивал разум, а на языке ощущался сладковатый привкус недавно выпитого им вина. Но потом поцелуй закончился так же внезапно, как начался.
Мег открыла глаза.
— О… 3-зачем вы это сделали?
— Я… э… — Кейд огляделся по сторонам, — укрепляю нашу легенду. — Наклонившись, он зашептал Мег на ухо: — Ведь предполагается, будто мы безумно друг в друга влюблены, помните? Не повредит, если мы устроим небольшое представление.
Представление? Повернув голову, Мег поняла, что Кейд оказался прав. Они действительно привлекли внимание. Портниха и герцогиня обменялись снисходительными улыбками, прежде чем поспешно отвести взгляды. Мег залилась краской до корней волос, а ее плечи безвольно упали, когда она поняла, что этот поцелуй не значил ровным счетом ничего. Кейд всего лишь играл роль.
— Да, конечно, — вымолвила Мег, сделав вид, что ничего особенного не произошло.
— Уже завтра весть о том, как нас застали целующимися в магазине мадам Морель, разнесется по всему городу, — произнес Кейд. — Ибо мадам Морель всегда славилась болтливостью. Но это только к лучшему. У общества не останется сомнений в том, что наши чувства абсолютно искренни.
Мег кивнула, внезапно пожелав оказаться от Кейда как можно дальше.
— Я оставила вашу сестру в одиночестве. А ей может понадобиться помощь. Поэтому, если позволите, ваша светлость, я пойду к ней.
Кейд поднялся с дивана и крепко сжал в руке трость, наблюдая за тем, как Мег поспешно удаляется в сторону примерочных и как покачиваются при ходьбе ее изящные бедра.
Он вновь опустился на диван и раскрыл книгу на нужной странице, намереваясь возобновить чтение, но не смог сосредоточиться на словах. На его губах все еще ощущался вкус Мег, а удовольствие от поцелуя до сих пор будоражило кровь.
О чем он только думал? Да, он нашел правдоподобное объяснение своему порыву, но ведь он совсем не собирался целовать Мег. Ни ради представления, ни по какой-то другой причине. Но она выглядела такой хорошенькой, беспокоясь о стоимости заказанных платьев. Это продиктованное гордостью сопротивление даже позабавило Кейда. И все было хорошо до того момента, пока она не упомянула подвенечное платье.
В мгновение ока вся его веселость улетучилась, уступив место раздражению и пробудив в душе темные чувства, каких он совершенно не должен был испытывать. А потом Кейд поцеловал Мег, совершенно не подумав о последствиях.
Слава Богу, на ум ему пришло подходящее объяснение этому безрассудному поступку. А вот почему именно он его совершил… Кейд решил списать все на близость Мег и на то обстоятельство, что она очень желанна. Он пытался убедить себя в том, будто поцелуй не имел для него никакого значения, и решил больше о нем не думать. Точно так же, как отказывался думать и вспоминать о той ночи, когда Мег оказалась в его объятиях.
«Я буду сопровождать ее на балы и званые вечера. Стану играть роль внимательного и предупредительного жениха и следить затем, чтобы ее хорошо приняли в обществе. Но, оставаясь наедине с Мег, буду вести себя как ее брат».
Наверное, это сработает, хотя мама и Мэллори могут заподозрить неладное, если он вздумает относиться к своей предполагаемой невесте как к сестре.
Тогда он будет обращаться с ней как с… другом. Да, как с другом, знающим его сокровенную тайну.
Но разве они уже не друзья?
Две недели спустя, в чудесный мартовский вечер Мег вышла из сверкающего