Искушение поцелуем

что должен отпустить Мег и позволить ей уйти, но, как и прежде, не смог этого сделать, опьяненный ею сильнее, чем виски или настойкой опия. Вспомнив ощущение шелковистой кожи под своими ладонями и острое удовольствие, даримое ее нежными неопытными руками, он пожелал получить нечто большее, нежели простой поцелуй, а именно — еще раз прикоснуться к обнаженной коже, еще раз обладать ею.
Ловкие пальцы Кейда принялись спешно расстегивать пуговицы платья на спине Мег. Нетерпеливый стон сорвался с его губ, когда он стянул платье с плеч девушки, чтобы добраться до корсета. Заставляя себя действовать неторопливо, чтобы не запутаться в лентах, Кейд начал вынимать их по очереди из каждой петли. Просунув руку под сорочку, он погладил обнаженную кожу девушки, продолжая целовать ее ненасытно и опустошительно.
Мег дрожала, чувствуя, как от ласк и поцелуев Кейда ее тело постепенно охватывает чувственный огонь, ведущий к наслаждению. Тоненький внутренний голос, побуждаемый остатками здравого смысла, требовал оттолкнуть Кейда, отвергнуть его, как он отвергал в последнее время ее. И все же Мег не могла остановиться, хотя и понимала, что подвергает опасности не только собственную гордость, но и сердце.
«Я люблю его, — мысленно повторяла она, — и буду любить всегда».
Заставив голос разума замолчать, Мег отдалась на волю Кейда. Все вокруг стало мелким и незначительным. Все, кроме его колдовских поцелуев и прикосновений. Дрожь желания пробежала по телу Мег, когда Кейд стянул с нее корсет и прервал поцелуй, чтобы обхватить губами тугой сосок.
Мег закрыла глаза, и из ее горла вырвался стон. Она попыталась, подняв руки, обхватить голову Кейда и погрузить пальцы в его густые шелковистые волосы, но рукава не дали ей такой возможности. Словно почувствовав, что у Мег возникло затруднение, Кейд еще крепче прижал ее к себе. Он терзал зубами ее плоть, успокаивал нежными прикосновениями языка, а потом прерывал ласки, чтобы подуть на ноющую от напряжения грудь, заставляя Мег дрожать и извиваться всем телом.
Острое желание обожгло лоно Мег, но она все еще отказывалась сдаться на милость победителя. Повинуясь инстинкту, она принялась гладить Кейда, в надежде отыскать хоть дюйм обнаженной кожи. Сначала под ее рукой напряглось его мускулистое бедро, а с губ сорвался стон. Но этого Мег было мало. Скользнув чуть выше, она нащупала плоть Кейда и остановилась, изучая ее размер и форму. Отклик не заставил себя долго ждать. Плоть налилась и запульсировала под рукой Мег, а губы Кейда сильнее впились в ее грудь.
Внезапно Мег ощутила, что Кейд подталкивает ее назад. Она сделала шаг, два, три — и так до тех пор, пока ее ноги не уперлись в кушетку. Не удержавшись, она упала на набитые гусиным пухом подушки, и у нее на мгновение перехватило дыхание. А уж когда Кейд задрал подол ее платья и раздвинул ноги, она и вовсе лишилась способности дышать.
Она ждала, что он немедленно овладеет ею, но вместо этого Кейд опустился перед ней на колени, очевидно, забыв о больной ноге. Мег попыталась отодвинуться, когда он поцеловал ее там, где, как ей казалось, сделать это совершенно невозможно. Она принялась извиваться в попытке убежать от ласкающего ее языка. Однако Кейд не позволил ей этого. Обхватив девушку за бедра, он не позволял ей двинуться с места и продолжал самые чувственные на свете ласки.
Он осторожно лизнул языком чувствительный бугорок, и Мег пронзило столь острое желание, что ей показалось, будто еще мгновение — и она взорвется и рассыплется на мириады осколков. Она прекратила сопротивление, окунувшись в волну восхитительного, болезненно-чувственного наслаждения. Беспомощно лежа на кушетке, она могла делать лишь то, что позволял Кейд. Выгнувшись всем телом, Мег еще больше прильнула к Кейду, и он с удовольствием принял приглашение. На его лице было написано такое довольство, словно Мег являла собой изысканный десерт.
Уткнувшись лицом в подушку, Мег продолжала упиваться удивительным и сбивающим с толку действом. Внезапно, когда ей показалось, что она больше не выдержит этой сладкой пытки, Кейд сделал языком и зубами нечто такое, отчего Мег громко вскрикнула и содрогнулась всем телом. К счастью, пуховая подушка погасила крик.
Прежде чем Мег успела прийти в себя, Кейд потянул ее за ноги так, что теперь она балансировала на самом краю кушетки. Сквозь пелену сладкого тумана Мег наблюдала затем, как он нетерпеливо расстегнул брюки и высвободил рвущуюся наружу плоть. Нависнув над Мег, он быстро вошел в нее.
На этот раз боли не было. Лишь удивительное чувство наполнения, заставлявшее Мег желать большего. Обхватив ладонями ягодицы девушки, Кейд двигался быстро и ритмично, то погружаясь глубоко, то оставаясь на поверхности,