Мир Эрсиана ждут перемены, большие перемены… и как бы они не стали фатальными. Что делать, если еще вчера ты был учеником Гильдии видящих, а сегодня уже солдат? Что делать заклейменному человеку, обреченному служить в Мертвом Легионе? Выжить на протяжении пяти лет там, где не живут больше года в мирное время. Фигуры занимают свои места, а вот Игроки пока не спешат.
Авторы: Миротворцев Павел Степанович
Первичный анализ постепенно заполняющихся психопортретов выделил лишь двоих из них. Уже ранее мною отмеченного Эрвиса Нейтла и молодого светловолосого парня по имени Даранс из рода Насмитов. Даранс был парнем моего возраста, неподдельно восторгающимся собственным командиром, Эрвисом. Еще, как стало ясно по некоторым сказанным фразам, он ощутимо разбирался в Искусстве, но в целом ничем особенным не выделялся. В разговоре непринужден, любит шутить, веселый и, вообще, не слишком серьезен. Нормальный такой себе человек. Симпатии мне к нему добавило и явно враждебное отношение к Пириту, которому я был готов оторвать башку лишь за одни его глаза. Маленькие, крысиные и бегающие из стороны в сторону, останавливающиеся лишь на мне, чтобы показать свое предвкушение и «побежать» дальше. Помимо глаз еще были волосы, зализанные и редкие, руки, маленькие и потные. Непонятно, как его терпит Эрвис, я бы уже нашел способ избавиться от такого подчиненного. Оставшиеся двое не представляли для меня никакого интереса, поэтому я обращал на них внимание лишь для пополнения информации, используемой в заполнении психопортретов. Мало ли? В жизни всякое бывает, вдруг пригодятся? Тем более, это они только сейчас тихие и находящиеся под впечатлением от всего произошедшего за последние дни. Но что будет лет через двадцать? Да и чисто для статистической информации может понадобиться. Пусть будет.
Куда больше меня заинтересовал капитан, и это несмотря на то, что он был несколько напыщенный и излишне гордый, но, пожалуй, слишком самокритичный. Взгляд темно‑карих глаз излучал скрытую силу, ясный ум и все ту же гордость за себя. С Арвардом он разговаривал уважительно, как младший по званию со старшим, но ничуть не умаляя собственного достоинства. Самое интересное, что он вообще мог не выказывать своего уважения. Ведь Миствей генерал, по сути, липовый, ненастоящий. Сам назвался генералом, так было привычно, вот и все. Точно так же дела обстояли с капитанами, лейтенантами, сержантами и капралами. Для любого другого Легиона все мы являемся сбродом, и никакого к нам уважения нет и быть не может. Пожалуй, своим отношением Отар подкупал не только меня, но и всех остальных. За это Ранвису можно было простить и его напыщенность, и его гордость, тем более, она имела под собой реальную основу. Неудавшийся штурм заставы ‑ далеко не единственный тому пример. Помимо всего прочего, Отар был человеком начитанным, отлично знающим историю Империи и явно имеющим большие проблемы с выполнением приказов. Подчиняться тупым идиотам настолько гордый человек не будет, а большинство полковников и генералов представляли собой именно идиотов, да еще и тупых. Почему Император и Дикс мирятся с подобным положением вещей? Очередной вопрос без ответа.
Подчиненные капитана, лейтенанты Варс Экинг и Лорт Свенгт, меня почти не заинтересовали. Подобно Видящим, я лишь собирал информацию для составления наиболее полных психопортретов, и не более того. Как и капитан, эти двое были людьми чести, поэтому скорого продвижения по службе им явно не светило, а значит, в ближайшее время они для меня бесполезны. Еще пара психопортретов для увеличения статистики.
Весь обед Карст более‑менее сдерживался, но вот после обеда первым делом высказался обо мне в таких выражениях, что умудрился переплюнуть самого себя. По лицам стоящих неподалеку Искусников Легиона и Арварда был видно их неподдельное восхищение, а Шун, готов подтвердить хоть Эрсиану, быстро записывал выдаваемые Карстом фразы. Общий смысл ругани сводился к моей безрассудности, из‑за которой я мог умереть, лишиться какой‑нибудь конечности и прочее, и прочее. Но под конец мне удалось отыграться уже на самом капрале. Теперь настала моя очередь извращаться в различных словосочетаниях, обрушивая их на голову порядком удивленного таким поворотом разговора Карста. Между прочим, мои претензии тоже были обоснованы. Ведь про мечи он мог меня предупредить заранее? Мог! Здесь я удачно вывернулся, в результате чего оказалось, что именно капрал виноват почти во всех произошедших со мной событиях. Ругаться капрал умел, а вот как завязывать мысли собеседника в самые настоящие узлы, он не имел и малейшего представления. Правда, у Карста был неплохой защитный механизм от подобной «мозговыворачивалки» в лице второй психовариации, поэтому я, быстренько свернув свои обвинения, подхватил под руки Торла и Шуна и утащил их за ближайший поворот. Только бы подальше от глаз капрала. Ведь если он изменит свое поведение, тогда уже никакие слова не спасут.
Искусников я потащил прямиком на тренировочную площадку.
Во время обеда я подумал над некоторыми вещами и кое‑что обсудил непосредственно с Видящими. Теперь все это предстояло
