Мир Эрсиана ждут перемены, большие перемены… и как бы они не стали фатальными. Что делать, если еще вчера ты был учеником Гильдии видящих, а сегодня уже солдат? Что делать заклейменному человеку, обреченному служить в Мертвом Легионе? Выжить на протяжении пяти лет там, где не живут больше года в мирное время. Фигуры занимают свои места, а вот Игроки пока не спешат.
Авторы: Миротворцев Павел Степанович
лучших из лучших Искусников среди Арх‑Гарнов пятой ступени.
– А почему именно их? А другие?
– Другие? Все, кто ниже пятой ступени, слишком слабы, чтобы так зваться, а выше… если Искусник достиг четвертой ступени, то есть уровня Ранл‑Вирна, ему уже никаких других обозначений и не надо. Ранл‑Вирн – этот титул уже говорит о том, что Видящий, получивший его, уникален. В свою очередь Искусника уровня Арх‑Дайхар зовут не иначе как бог Искусства. У нас, правда, сейчас богиня, но суть от этого не меняется.
– Значит, Ранл‑Вирн – это Элита Элит? – уточнил Тирм.
– Мм… нет, пожалуй, нет. Элита Элит – это, скорее, Арх‑Дайхары. Просто Элита – это Арх‑Гарны пятой ступени. Ранл‑Вирны – это… хм… даже не знаю, как их обозвать. Ранл‑Вирны – это Ранл‑Вирны. Самая нестабильная ступень Искусников.
– Нестабильная?
– Понимаешь, тут такое дело… пропасть между Арх‑Гарном и Ранл‑Вирном просто огромна, и Видящие, сумевшие эту пропасть преодолеть, зачастую теряют голову.
– Становятся слишком сильными? – плотнее кутаясь в меховой плащ, спросил Тирм.
– Да. И лишь очень немногие способны не поддаться эйфории от своего далеко не липового могущества.
– Теперь понятно, почему единственный Ранл‑Вирн, которого я видел, вел себя настолько паскудно, пусть даже это была баба.
– Сложно не зазнаться, обладая подобной силой.
– Но ведь это же деградация! Как они остаются на вершине? Или такие все равно продолжают становиться сильнее?
– Здесь все сложнее… когда я учился в Гильдии, я очень часто видел кого‑нибудь из Ранл‑Вирнов, поэтому могу с уверенностью сказать, что все они хотят стать сильнее, но…
– Но?
– Совершенно не хотят учиться, тем более что из того, что мне рассказывал мой учитель, развитие Ранл‑Вирна отличается от других ступеней. Ранл‑Вирн четвертой ступени еще может подняться до второй, используя старые методы обучения. Однако чтобы достичь ступени Арх‑Дайхара, этого мало. Учитель говорил, что каждый должен найти свой путь, и никакие подсказки здесь не помогут.
– Учитель – это тот, который, как ты сам выразился, обрезал тебе крылья?
– Он самый. Старик Регдан.
– А какой он был ступени?
– Шестой… типа.
– Типа?
– На деле я в этом не уверен. Он всегда был не такой, как все. Выглядел довольно старо, но я не уверен, что он был стариком. Иногда создавалось впечатление, что он просто выбрал себе подобный образ. И не только образ – свою официальную ступень он тоже, похоже, выбрал сам.
– Есть подозрения?
– И большие. Пока Регдан оставался на людях, он еще держался в пределах нормы, но когда приглашал меня на «чашечку чая», то сразу менялся. Слова и его поступки начинали сильно разниться с тем, что он говорил и делал при людях. Он всегда ассоциировался у меня с шахматной фигурой.
– Пешкой, да? – чуть повернувшись ко мне, улыбнулся Тирм.
– Именно… только пешкой, которая по собственному желанию могла становиться ферзем, а затем опять пешкой. Например, однажды я видел, как от него шарахнулся сам ректор Гильдии, то есть Видящий мастерства Ранл‑Вирна. Мы с учителем шли по коридору, а этот нам навстречу – этак вальяжно, величественно.
– И?
– И едва дыру в стене не пробил, стараясь быстрее освободить дорогу учителю, причем сам учитель и ухом не повел на странное поведение ректора, будто так и должно быть.
– Напугал он его чем‑то, что ли?
– Скорее, Ранл‑Вирн почувствовал реальную Силу учителя.
– А разве вы не можете сразу определить ступень друг друга?
– Относительно можем, особенно с первыми восемью ступенями. Их едва ощутимая энергия сразу говорит об их низком статусе.
– А если Видящий истощен?
– Никакой разницы, просто в таком случае Искусники видят, сколько коллега потратил и сколько у него осталось.
– А подделывать энергию?
– Блокировать излучение полностью – это да, факт, все знают. Собственно, – похлопал я себя по груди, – я сейчас такой амулет блокировки и таскаю, иначе бы я для любого Видящего светился, как маленький ярс. Слишком большой запас энергии у меня стал. А вот насчет подделывать… вроде как нельзя, но на самом деле, если брать в пример моего учителя, то это вполне возможно. Иногда он, когда что‑нибудь мне рассказывал, не слишком следил за своими действиями, и порой, будучи Арх‑Гарном шестой ступени, творил по‑настоящему громоздкие плетения четвертого уровня. Причем творил как нечто совершенно незначительное, хотя создаваемые плетения могла воспроизвести только настоящая Элита. Он в такие минуты, похоже, расслаблялся, переставал себя контролировать и даже не замечал, что он, собственно, делает. Как человек, бессознательно
