Мир Эрсиана ждут перемены, большие перемены… и как бы они не стали фатальными. Что делать, если еще вчера ты был учеником Гильдии видящих, а сегодня уже солдат? Что делать заклейменному человеку, обреченному служить в Мертвом Легионе? Выжить на протяжении пяти лет там, где не живут больше года в мирное время. Фигуры занимают свои места, а вот Игроки пока не спешат.
Авторы: Миротворцев Павел Степанович
Судя по всему, он не слишком любил говорить, но в момент эксперимента, то есть сейчас, был более «живым», чем обычно.
Предвидится некоторая сложность в анализе .
Составление психопортретов молчунов ‑ это сущая пытка! Да и потом, по завершении, остается слишком большой, пусть и допустимый, процент на ошибку, а меня подобное жутко бесит. Терпеть не могу ненадежные данные.
‑ Я не спорю, может и не подействовать, ‑ согласился я. ‑ Просто я в свое время перепробовал уйму различных способов и перебрал кучу трав, но так ничего и не смог из этого извлечь. При добавлении тех или иных лечебных трав зелье не просто портилось, а превращалось в отменную гадость. Немного обмозговав ситуацию, пришел к выводу, что надо действовать «от противного», то есть вместо лечебных трав пробовать усиливать зелья с помощью ядовитых, но попробовать так и не успел. Это если простым языком. На самом деле все было немного не так. Есть Алхимическая таблица, где расписаны все взаимодействующие и взаимозаменяемые, дополняющие компоненты. Их я перебрал все, а вот начать эксперименты с исключениями различных порядков так и не успел. Лишь сделал кое‑какие наброски и отметить некоторые возможные варианты. По умному, конечно, нужно было начинать как раз с исключений, но я занялся высчитыванием и, как оказалось, подобным подходом делу не сильно поможешь.
‑ Хм… а в этом что‑то есть, ‑ задумчиво теребя свою косичку, произнес Шун.
‑ Я не утверждаю, что это правильно, но можете мне поверить, при добавлении морфа зелье превращается в отменный яд. Причем этот яд пахнет так мерзко, что, вдохнув эту вонь, запросто можешь лишиться сознания, но пары не ядовиты ‑ это я проверил в первую очередь.
Как‑то совершенно незаметно пролетело оставшееся до ужина время. За эти несколько часов Видящие успели подтвердить мою теорию по поводу добавления ядовитых трав. Пока все это находилось лишь в стадии разработки, но первые предпосылки мы сделали, а при должном усердии со стороны Торла и Шуна уже через неделю вполне может появиться первый опытный образец. Если получится усовершенствовать и так уже превосходное зелье, то грант на разработку собственных идей от Имперской канцелярии, считай, у них в кармане, хотя до этого еще предстояло повозиться. Будь у меня возможность, нипочем бы не пропустил такое, но вряд ли Карст позволит мне целыми днями «прохлаждаться» с Видящими. Прохлаждаться, естественно, я буду лишь с его точки зрения, едва ли он способен в должной мере оценить весь потенциал нашей совместной работы. Разве я так много от жизни прошу? Я люблю экспериментировать и до умопомрачения любопытен, честно.
Я и так называемое Искусство Смерти начал изучать лишь из‑за того, что его запретили, и мне стало жуть как интересно ‑ почему? Почему нельзя? Почему, если это заложено самой природой? Почему?! Почему считается, что энергию нельзя преобразовывать? Почему нельзя, если все‑таки можно? Почему нельзя заменить экстракт Генария на цвет Одулиса? Почему нельзя, если в составленной мною таблице ингредиентов это вполне можно сделать? По‑че‑му?!! «Почему» было моим любимым словом с самого детства. Я мог довести кого угодно до белого каления, но я не виноват, если мне интересно. Все, чего хотел от жизни, это ‑ экспериментировать. Сколько себя помню, столько я возился с различными зельями, настойками, экстрактами, растениями. Мне всегда нравилось создавать, а не разрушать. Созидание есть жизнь! Узнав о своем Даре, я сделал все, что только можно, чтобы попасть в Гильдию Видящих, и я попал. Только на тот момент еще не заметил происходящих с моим мировоззрением изменений. Впрочем, сейчас я осознаю, но не могу принять. Я каждый раз старательно отгоняю все связанные с этим мысли, как и сейчас.
Вернувшись к своему десятку, я уселся в сторонке и принялся ждать, когда та бурда, которую готовит Лирт (сегодня его очередь кашеварить, завтра будет моя, наконец, соизволит дойти до кондиции. Наверное, зря ждал. Скорее, не наверное, а точно зря ждал! Проглотив пару ложек непонятной субстанции, я этим и ограничился ‑ даже несмотря на тренировки Карста и просто немыслимую трату сил на них, я так и не сподобился привыкнуть к здешней пище. Нет, вернее, я не сподобился привыкнуть к тому, как готовят некоторые индивидуумы нашего десятка. Пара человек вполне и вполне умели пользоваться выданными им продуктами, но такие, как Лирт, заставляли мой желудок судорожно подкатываться к горлу в попытке освободиться от той бурды, которую я в него закинул. Остальные служили уже не первый месяц, а многие больше года, и поэтому успели привыкнуть, но у меня создалось впечатление, что я быстрее загнусь от местной пищи, нежели привыкну к ней. Вообще, странно меня как‑то распределили. Большинство
