Мир Эрсиана ждут перемены, большие перемены… и как бы они не стали фатальными. Что делать, если еще вчера ты был учеником Гильдии видящих, а сегодня уже солдат? Что делать заклейменному человеку, обреченному служить в Мертвом Легионе? Выжить на протяжении пяти лет там, где не живут больше года в мирное время. Фигуры занимают свои места, а вот Игроки пока не спешат.
Авторы: Миротворцев Павел Степанович
‑ именно так выглядели каналы Источника, образовавшиеся в момент моего рождения. Медленно и осторожно было лишь сначала, а затем линия совершенно по‑хозяйски облепила мой родной канал. Мне стало искренне интересно, чем это все закончится? Страха не было, только интерес. Ярко‑красная линия, нить, не могла быть ничем иным, кроме как каналом для Демонической энергии, но в истории не было ни единого подобного случая. Человеческий организм был рассчитан лишь на подпитку со стороны энергии Мира. Так называемая Душа ютилась в районе сердца, но распространялась куда‑то вовне. Именно из‑за этой никому неизведанной грани она возвращалась обратно, поэтому у этого вида энергии не было предусмотрено каких‑либо каналов. Демоническая же энергия просто накапливалась за чертой, в другом мире, а процесс медитации в гексограмме лишь устанавливал ‑ ненадолго, но устанавливал, ‑ связь между накопленной энергией и Искусником, призвавшим ее. Получалось, что он брал ее напрямую из чужого мира, и для этого не были нужны другие каналы, а теперь вот такая вот неожиданность. К чему приведет появление еще одной нити? Может, я умру? Нет, наверное, давно бы уже сдох, скорее всего, произойдет нечто другое.
Обиднее всего, что я даже не мог сказать, идет ли по новому каналу энергия, он светился ‑ в Лрак`аре даже в некотором роде слепил, ‑ но я не мог пользоваться им. Возможно, мне нужно было для этого что‑то сделать? Я осмотрел блуждающую линию и те места, которые прочно переплелись с моими привычными нитями. Может, это именно то, что мне нужно? Обуздать, подчинить, поработить… да демон его знает, как это назвать! В принципе, нужно просто подождать, и «дикие» части сами переплетутся, но во мне уже проснулся дух авантюриста‑экспериментатора (и еще захард‑не‑знает‑кого), хотелось все и сразу. Тем не менее, сегодня я уже ничего сделать не мог, не было сил. Придя к этой мысли, я почти сразу покинул Лрак`ар, осталось лишь одно (День. Факты. Запомнить. Анализ. Итог.). Теперь действительно все. «Вынырнув» обратно в обычный мир, я просто завалился на бок и уснул.
Угу. Уснул. Только закрылись глаза, как над головой раздался рев раненного крани, что означало утреннюю побудку. Эх… вот бы хоть чуточку энергии. Рассвет и последовавшие за ним часы у меня плохо отложились в памяти, я практически спал на ходу и, видимо, все же маленько выспался. К полудню мое состояние значительно улучшилось, и я даже смог заметить некоторое оживление среди солдат. Карст в этот момент оставил меня в покое, просто моя очередь готовить ‑ порядок нарушать нельзя, все строго.
К готовке я отношусь серьезно: проведя детство на помойке и подворовывая, начинаешь ценить многое из того, что для большинства кажется обыденностью. Тяга к вкусной еде у меня так и не прошла, даже, несмотря на поистине императорскую еду в Гильдии Видящих. Первым делом сбегал в лес, несколько полезных трав и кореньев сильно меняли вкус еды. Затем перебрал доступные продукты, выбрав лишь лучшее, и только после этого начал готовить. Постепенно, по мере приготовления, на запах начал подтягиваться мой десяток, и именно тогда‑то я и заметил столь необычное оживление. Поначалу подумал, что это они так реагируют на исходящий из котла запах, но через некоторое время понял, что первопричиной было нечто другое. Голову над этим ломать не стал, поэтому просто спросил у рядом сидящего Тирма о причине оживления, тем более, он один из всех больше следил за моей готовкой, чем разговаривал с остальными.
‑ Через два дня начинаются поединки.
‑ Ну, конечно! И как я мог забыть?
Тирм, хоть и был большим, но тупости, которую приписывают всем без исключения большим людям, в нем не было совершенно, скорее наоборот. Прошедшие дни я не общался с десятком, но людей изучить порядком успел. Тирм предпочитал, чтобы его считали глуповатым и диковатым. Он даже смеялся подобно саргранским варварам: громко, заразительно и зачастую без причины, и именно за это я его уважал. Немногие умные люди, даже понимая выгоду, смогут играть роль недалекого рубахи‑парня.
‑ Раз в два месяца устраиваются тренировочные поединки, ‑ более подробно пояснил Тирм, но этой фразой и ограничился.
Помешав варево и добавив туда немного зелени, я уселся рядом со здоровяком и принялся выспрашивать о поединках. Здоровяк отвечал неохотно и больше принюхивался к запаху готовящейся еды, но я все же сумел добиться от него более подробного ответа. Итак, каждый раз, в период пополнения, в Легионе устраивали поединки: сначала на звание лучшего воина, затем десятка и сотни. Сражались усовершенствованным оружием; совершенствовали его Видящие, и я даже приблизительно догадывался ‑ как. Будь Искусников хотя бы человек двадцать, таким оружием можно было
